На вернувшем свою кожу лбу Чопаря красовался единственный луч. К нашей тройке обладателей почти полной звезды он присоединится нескоро. По иронии судьбы предз с товарищами прошёл часть моего же маршрута, только на повороте реки, где я перелетел на другой берег на планере, они свернули направо и двинулись дальше вдоль плато.
— Теперь, небось, жалеешь, что не полез с Михой в нору.
— Да брось, Эг. Тогда бы мы с ним в Бездне сцепились, как вы с Варамантом. Мало с нас великанов?
Что Эгер, что Зох, выиграв у товарищей в своих состязаниях, наотрез отказались снова лезть в Бездну. Но то раньше. Сейчас, зная правду про здешние норы и про необходимую для ухода с Суши звезду, прежние взгляды ими уже пересмотрены. Кому-то из них предстоит составить компанию кузнецу и барону. Гаспар с Вольфгангом однозначно откажутся разбивать свою пару.
Разговор этой темы ещё не касался, но к ней он непременно придёт. Впереди долгий путь, и уверен — по дороге к Великой реке мы однозначно найдём интересующую этих четверых нору. Вопрос — кого из двоих новичков выберет наша весёлая парочка? Или мне стоит им помочь с этим выбором? Данное решение несёт в себе важность для всех. Впрочем, принимать его пока в любом случае рано. Мы едва познакомились. Что мы заем про этих людей?
Они оба — земляне. Эгер — охотник, высокий широкоплечий Зох — разорившийся на старости лет купец. Первый на Путь встал по собственной воле, второго на Твердь затолкнула нужда. Большего про себя они рассказать не успели. Интеллект, мастерство, опыт, взгляды на жизнь — всё пока под вопросом. В основном говорят сейчас мунцы. Я только что ввёл новичков в истинный курс дел на Суши, и теперь мы дослушиваем рассказ Чопаря о своих злоключениях.
— Варамант был силён, — вздохнул Эгер. — Едва меня не прикончил тогда. И хорошо, что ушёл великаном, меня не заметив. С его даром ловить нас легко.
— Это точно, — согласился с ним Чопарь. — Тягучее облако — это вам не огненный шар, которым в цель ещё попасть надо. От вернувшего свой дар Вараманта мы бы так долго убегать не смогли бы, как от этого косоротого олуха, — кивнул мунец на лежащий в сотне метров от нас уже вскрытый труп ходока.
— И не говори, — кивнул Эгер. — Знал бы я про его дар заранее, ни за что бы с ним не полез в нору. Спасибо, что хоть в Бездне открылся.
— В смысле? — вмешался в разговор Вепрь, как и я не понявший сути проблемы.
— У нас как-то так сразу сложилось, что никто про свои дары не рассказывал, — принялся объяснять Чопарь. — Вроде бы один человек, которого уже нет в живых, некогда первым про свой дар говорить отказался, а там уже и все за ним подхватили. Я к отряду Дола позже Зоха прибился. Может, ты знаешь, с чего оно началось? — повернулся он к бывшему купцу.
— Так и было, — подтвердил Зох. — Раньше у нас всем не Дол заправлял. Я застал Фаранира, который до него старшим был. Его позже волколюды убили. Как они… Сепан только что говорил… Гравы, да. Так вот, тот Фаранир, видать, знал, что Бездна заставляет нас друг с другом тягаться. И про великанов — откуда они берутся — знал тоже. У него ромб на лбу как раз был. А ещё у него, видать, дары больно могучие были. Про такие расскажешь — и никто с тобой точно не пойдёт в Бездну. Проиграешь — помрёшь, выиграешь — получишь дюже-страшного великана на выходе, такого, какой тебя всяко прикончит. Вот с Фаранира оно и пошло. Но теперь-то мы умные. Спасибо — глаза нам на правду раскрыли. Теперь в Бездну можно лезть смело.
— И дары свои дальше скрывать теперь нет нужды, — подхватил Эгер. — Вон смеялись всё надо мной: мол, сморчок — ветром сдует. А подумать, как я такой плюгавый до Суши дошёл, не судьба? Трижды в Бездне я был, — гордо выпятил узкую грудь худощавый охотник. — Трижды! И всё на Земле. Да не в белые с жёлтыми норы ходил. Бери выше. Бурая, чёрная, красная. У меня хлыст калёный на двушке — хоть деревья руби. И орлиный глаз. Я хозяина леса валил в одно рыло. Сморчок… Ха! Ну-ну…
Вот и ещё одно наглядное подтверждение истины про малую значимость внешнего вида. На этой планете здоровенный амбал без высоких долей будет с лёгкостью побеждён худым коротышкой с большим троеростом. Ну, а боевые дары и тем более превращают любого слабака в опаснейшего противника. Мне бы Егер с такими дарами пригодился в отряде. Сушь — не последний пояс, который мне предстоит преодолеть на пути к Вершине, и едва ли на следующих будет тот же запрет на использование полученной ранее магии. Впрочем, с другой стороны и ходок из него получится запредельно опасный.
— Силён… — уважительно протянул Гаспар. — А у тебя, что с дарами? — внезапно повернулся он к Зоху.
— У меня? — фыркнул бывший купец. — Да откуда они у меня? Бездарь я. На два семени в оборот денег не было, вот и удрал по Пути от старости. Думал, дальше даров наберу, но на Тверди нор мало, мне ни одной не досталось, а тут в Бездну за так, считай, ходим.
