Вижу! Несётся, не разбирая дороги. Собрал уже целый ворох лиан. Отступаю немного. Всё. Теперь ходок точно промчится в двух шагах от меня. Начинаю приглядываться. Что со лбом? Если пуст, то Чутьё — это всё, чем владеет гигант. Разделяющее нас расстояние тает…
Дно вселенной! Ну как же он так… Столько нор на Земле закрыл… Такой ценный соратник… Был. Как не жалко констатировать факт, но мой прежний отряд уже точно лишился одного из полезнейших членов. Забываем про Терикуса — незаменимый в деле обнаружения гахаров Нюхач безвозвратно потерян. А ведь он ещё и Пугач, и Душитель…
Ну, хоть здесь малый лучик удачи. Оба дара, какие ещё были у живчика, для нас неопасны. Бывший некогда Терикусом великан уже в паре десятков шагов от меня, и я вижу украшающий его лоб треугольник.
Вторая нора… Живчика убила не Бездна. Наверняка, сын Ковчега лез в портал с человеком, который, как и Терикус, ничего не знал про подлые хитрости Суши. В состязании, без которого можно было легко обойтись, мой соратник, увы, проиграл. Его Путь окончен.
Подозреваю, что смерть настигла его где-то на севере холмистого края, из которого мы сюда и пришли. Обратившись, новоиспечённый ходок добрёл до реки, переправился через Живую и безлюдным прибрежьем двинулся вдоль океана по границе саванн. Видимо, те территории не заселены даже гнолами. Иначе бы, обладающий поисковым даром гигант не добрался бы до этих мест, отвлёкшись на ловлю звероморфов.
Пугач или Душитель? Какой дар идёт в паре с Чутьём? Великан с единственным лучом на лбу может использовать только две из своих прежних способностей. Впрочем, особой разницы нет. Лишать дара здесь некого, а насланный магией страх хорош только против животных и людей, кто с воздействием Пугача никогда прежде не сталкивался. Даже у Китара давно выработался иммунитет к этой магии. Про себя и подавно молчу — испугать меня в принципе невозможно.
Подбегает. Секунда-другая — и он со мной поравняется. Как и ожидалось, ходок в мою сторону даже не смотрит. Все скудные мысли безмозглой громадины сейчас сосредоточены на паре «светящихся огоньков» на «радаре». Всё, пора! Прыгаю.
О, звёзды! Стоит моим лапам сомкнуться на шее гиганта, как меня обдаёт волной ужаса. Настоящего, первобытного, пробирающего до костей, леденящего, всесокрушающего, неодолимого.
Настолько давно позабытое чувство, что сходу я даже не могу понять, что со мной происходит. Колени подкашиваются. Руки стремительно перелетают с шеи противника на моё собственное лицо. Всего миг — и Верховный Грандмастер превращается в жалкое трясущееся существо, позабывшее всё и вся от нахлынувших чувств. Свернувшись калачиком на земле, я до боли вжимаю ладони в зажмуренные глаза. Меня сковал ужас. Мне страшно пошевелиться. Все мысли исчезли.
Лежать, сжаться в точку, пропасть, раствориться, исчезнуть. Ноль прочих желаний. Я мышь, я безвольная тля, которую заживо будут сейчас поедать. Я не помню себя. Я никто. Исчезнуть! Исчезнуть! Исчезнуть!
Смерть! Внезапная мысль пробивает хлыстом. Смерть избавит от этих страданий. Всё равно мне конец. Убежать! Пусть даже так, но сбежать от этого ужаса! Спрятаться в небытие. Там меня не достанет…
Кто? Кого я боюсь? В голове носятся хаотичным трепещущим роем обрывки каких-то, как будто бы важных до невозможности мыслей. Оно… Он… Не дать… Смерть… Да, смерть! Смерть поможет! И спрячусь, и…
Не понимая, что делаю, чудовищным усилием воли стаскиваю с лица дрожащую руку. Ниже, ниже…Колючая, жуткая… Дурак! Это же твоя собственная борода! Сейчас меня даже она пугает до судорог. Меня всё пугает. Меня? А, кто я?
Не время задумываться. Этот ужас… Его невозможно терпеть. Скорее, скорее… Вот! Смог нащупать. Рывок — и в моих пальцах оказывается маленькая, но, как я откуда-то помню, очень острая штука. Секира… Да, кажется, так оно называется. Я уже резал себя этой вещью. Она мне поможет. Я спрячусь. Я, наконец-таки, спрячусь! Небытие, жди меня. Я иду!
Руку под бороду. Холодное лезвие упирается в кожу. Смерть важна. Не знаю, откуда мне это известно, но в смерти спасение не только от этого невыносимого ужаса. Если я убью себя…
Резать страшно. Всё страшно. Но не резать ещё страшнее. Оно здесь! Оно рядом! Оно поймает меня!
Резкое движение напряжённой до крайности, как и всё моё существо, руки. И ещё! И ещё! Боль… Страх… Боль… Дрожащие пальцы в чём-то липком и тёплом. Продолжай! Продолжай!
Это всё? Я… Я вспомнил!
Мне повезло. Покидал я орбиту одним из последних, но, спустившись, очутился в невероятно удобном для старта поисков конструктора месте, и спустя всего два местных года смог занять идеальную с точки зрения перспективности позицию в очередном «бутылочном горлышке», которыми, к нашему счастью, изобилует эта странная, разделённая на зоны планета.
Низший, чьё тело я занял, в момент поглощения как раз шёл с отрядом таких же Вступивших на Путь к выходу со второго пояса. То, что могло занять долгие годы, досталось мне даром и вмиг. Не успел я обдумать все плюсы и минусы своего положения, как оказался на Тверди.
