Трава — это саванны. Я вызвал в памяти карту. Самый узкий участок открытых песков возле центральной реки. Наверное, вдоль неё и идёт народ дальше. Плохо. Дорога нас ждёт далеко не прямая. Прежде, чем свернуть к северу, придётся сначала пройти несколько сотен километров через земли ислинов.
— Зачем делать такой большой крюк? Почему нельзя сразу отправиться к городу? — продемонстрировал я знание местной географии.
— Здесь нельзя, — проследил за направлением моего взгляда Талас. — Отсюда до Травы чересчур далеко. Не дойдёте.
— В пустыне совсем воды нет? — поинтересовался Клещ.
— Или от ходоков негде прятаться? — добавил свой вопрос Вепрь.
— Не в том дело, — поморщился лис. — Чтобы ходок не заметил, можно зарыться в песок. Только в песке же и кофы прячутся. Сожрут вас.
Невольно мы все втроём, не сговариваясь, перевели взгляды на поднимающиеся слева от нашего маршрута барханы. Широченный песчаный язык на многие километры вдавался в зажатую между двух тянущихся с запада на восток плато равнину. Третья гора, стоящая почти перпендикулярно двум первым, краснела вдали. За ней еле-еле проглядывались очертания следующих громадин. Расстояния между этими скалистыми островками приличное. Не удивительно, что Песчаное море «расплескалось волнами» и по землям ислинов.
— Что, и там эти кофы сидят? — разглядывая песчаный язык, спросил Клещ.
— Ага, — подтвердил лис. — Но не только они. Там и вкусностей всяких полно. Вон те же росянки… — облизнулся Талас, — ммм… объеденье просто. На рассвете их ловят. Только сложно оно. Одна Мать-Ночь знает, где росянка всплывёт. Проморгаешь момент — и тю-тю. Как обратно нырнёт, не достанешь уже.
Про охоту ислин мог без умолку болтать весь день напролёт. Кроме дротика и ножа у Таласа, оказывается, имелось и другое оружие. Во внутреннем кармане безрукавки звероморфа обнаружилась ременная праща, и лис даже уже продемонстрировал нам своё мастерство в использовании этого одновременно простого и сложного метательного приспособления, сразу после обеденного привала сбив птицу, сидевшую на скальном карнизе в тридцати метрах от нас.
Сразу после этого выяснилось, что ислины не брезгуют есть свою добычу сырьём. Мы пока не настолько оголодали, чтобы разделить с лисом трапезу. Благо, наш заботливый проводник уже дважды во время пути находил массивные сочные корнеплоды, напоминающие вкусом морковь, которые отдавал нам задаром.
— Как здесь у вас обстоят дела с норами? — перевёл я разговор на более интересную для меня тему.
— По пещерам висят. Идуны их находят нет-нет, — пожал лис плечами.
Ожидаемо. Почти голая, от барханов до гор замечательно просматривающаяся округа совершенно не годилась для появления на ней порталов. Другое дело испещрённая щелями и кавернами скалистая стена, вдоль которой мы шли. Был бы с нами четвёртый, собравший на лбу три луча, я бы не пожалел времени на обследование всех этих дырок и дырочек.
Меньше дня, как в пути, а уже очевидно, что вся жизнь этого сурового края сосредоточена исключительно вокруг гор. И растительности вблизи красных стен куда больше, чем за покрытой колючками, редкой травой и невысоким кустарником примерно километровой полосой, протянувшейся вдоль продолговатого плато, и животные здесь встречаются чаще, и в расщелинах можно довольно легко найти воду. Секрет прост — расположенные под горой области, из-за падающей от заоблачных скал тени, меньше времени пребывают под прямыми лучами солнца.
Благодаря долго не уходящей из-под плато тени проводимое нами в пути время существенно выросло. Здесь уже не приходилось устраивать настолько продолжительные привалы в середине дня, на какие мы были вынуждены прерывать движение, в пору своих странствий по приречной равнине и холмам хассов. Солнце этих широт легко может прикончить неподготовленного путника. От его лучей худо-бедно спасают накидки из пальмовых листьев, уже начавшие постепенно крошиться. С жарой хуже. Стоит воде показать в флягах дно, как отпущенный твоему организму срок функционирования начинает стремительно таять.
— А, что с норами в песках? А в Траве? — продолжил я развивать тему.
— Вроде, есть, — опять пожал лис плечами. — Норы, вроде как, везде есть. Только у мумров их нет.
— Это в тех горах, где, и город, и храм? — уточнил я на всякий случай, уже зная ответ.
— Ага, в них.
Мои мысли на этот счёт подтвердились. Жаль про город и храм проводник наш не знает совсем ничего. Говорит: это к лекам всё. Но при этом и сам не уверен, что ислины из дальнего клана сумеют ответить на мои многочисленные вопросы. Лисы, что идёт в разрез с распространённым во всех мирах мнением, совершенно не любопытны. За весь день наш словоохотливый проводник ни разу не спросил нас про жизнь в других поясах. Только мы узнаём от него что-то новое. К сожалению, информация эта касается в основном местной дичи. Кстати, здесь её на удивление много.
