Бессмертен лишь человек полностью

Г у б а н о в. А вот записка. (Отдает записку.) Ну и дивчина! Ну и боевая! Или, говорит, вы сейчас, сию минуту, передадите отцу скрипку, или я ее на ваших глазах расколю.

С и н е г о р о в. Что она, сдурела?

Г у б а н о в. Бей, говорим, если не жалко. «И расколю». Достает из футляра скрипку, да ка-ак размахнется. Карнач ее за руку — цап! «Погоди, говорит, бить. Дай посмотреть, что за скрипка: годится ли на дрова!» Посмотрели — скрипка что надо, со струнами, смычок; попробовали — играет. «Гражданочка, говорим, на губе держать музыкальные инструменты нельзя, не разрешается, и за нарушение ни вас, ни нас по головке не погладят». — «А я, говорит, не боюсь. А вы боитесь? Эх вы, трусишки!» — и давай нас срамить. Лейтенант, наш карнач, вначале отшучивался, а потом как стукнет кулаком по столу: «Освободите караульное помещение!» — «Не освобожу, говорит, пока не передадите скрипку». — «Вывести ее!» — «Не подходите, говорит, у меня бомба».

С и н е г о р о в. Бомба?

Г у б а н о в. Все, кто был в караульном, — в разные стороны шарахнулись. Она так и покатилась со смеху. Карнач, глядя на нее, тоже рассмеялся. Потом стал просить: «Гражданочка, освободите караульное помещение, пожалуйста». Она в ответ: «Лейтенант, дорогой, милый, золотой, скажите, пусть передадут отцу скрипку. Он без скрипки дышать не может. Целый день ходит больной, если с утра не поиграет. Скрипка у него вроде лекарства от всех болезней и от переживаний. Пожалуйста, лейтенант, я вас очень прошу. Хотите, я вам в ножки поклонюсь или поцелую при всех?» Да чмок его в щеку. Лейтенант наш, конечно, заморгал глазами, покраснел, а потом нахмурился и говорит: «Разводящий, отправить скрипку на гауптвахту под мою ответственность».

С и н е г о р о в. Что же вы посторонних допускаете в караульное помещение?

Г у б а н о в. Пришла с пропуском. Ей пропуск дали в комендатуре.

С и н е г о р о в. Какой-то писарь не устоял. (Пишет.) Это ей записка. Скрипку тоже отдайте и скажите, что, когда вернусь — выдеру.

Г у б а н о в. Скрипку я не возьму. Вот чудак… Играй, раз разрешили… Веселей будет.

С и н е г о р о в. Не буду играть.

Г у б а н о в. Дело хозяйское. Я на твоем месте сидел бы и пиликал.

С и н е г о р о в. Называйте меня на «вы».

Г у б а н о в (строго). Играть будете или нет?

С и н е г о р о в. Я сказал — нет.

Г у б а н о в. Не нести же ее обратно. А чтоб целой была, я ее сейчас опечатаю. (Достает сургуч, спички, опечатывает футляр.) Теперь никто не придерется. (Идет к выходу, остановился.) Там к вам пришли.

С и н е г о р о в. Кто?

Г у б а н о в. Начальство. Капитан-лейтенант Зима. Говорю: давайте входите. Нет, говорит, доложите арестованному. Может быть, арестованный не пожелает меня видеть.

С и н е г о р о в. Где он?

Г у б а н о в. Стоит там, во дворе. Пригласить?

С и н е г о р о в. Пускай подождет.

Г у б а н о в. Ладно. Передам, что велено подождать. (Выходит.)

С и н е г о р о в (после паузы). Утром еще подумал: «Хорошо бы сюда скрипку!» А она тут как тут.

Входит  З и м а.

З и м а. Здравствуйте, мичман.

С и н е г о р о в (встает). Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант.

З и м а. Сидите. Вы, вижу, неплохо здесь устроились?

С и н е г о р о в. Неплохо. Хорошо устроился, товарищ капитан-лейтенант, спасибо. Кормят вовремя, постель подают на ночь, солнце прямо в окно, скрипка со мной. Так что все нормально. Претензий не имею.

З и м а. Вы даже на службе не появлялись со скрипкой.

С и н е г о р о в. На службе скрипка ни к чему, товарищ капитан-лейтенант. А на гауптвахте она очень кстати. Как там на корабле?

З и м а. Все в порядке. На корабле много ваших адвокатов: командиры боевых частей, замполит. Жаль, что они не слышали, как вы тут «велели» мне подождать.

С и н е г о р о в. В адвокаты я никого не нанимал, товарищ капитан-лейтенант. Адвокаты мне не нужны.

З и м а. А вы думаете, мне нужны на корабле ваши адвокаты? Того и гляди митинговать начнут. Некоторых хлебом не корми, дай только помитинговать.

С и н е г о р о в. Но при чем тут я?

З и м а. Замполит даже аппетит потерял, так его расстроила эта история. Мичмана Синегорова посадили под арест! Событие! Но не стану же я ему докладывать, что мичман Синегоров нанес личное оскорбление исполняющему должность командира корабля?

С и н е г о р о в (помолчав). За это вы меня и арестовали?

З и м а. Нет, не за это. Арестовал я вас за вмешательство в действия старшего начальника. Вы, мичман, очень красиво толкуете о чувстве собственного достоинства, требуете к себе уважения, а сами?

С и н е г о р о в. Если я вас оскорбил, товарищ капитан-лейтенант, я готов извиниться перед вами, но только объясните мне, пожалуйста, чем я вас оскорбил, где и когда?

З и м а. Не нужны мне ваши извинения, мичман Синегоров. Вы в моем лице оскорбили офицера флота. И потрудитесь теперь дать отчет в том, что вы сделали, и попросить извинения у всего офицерского состава корабля. (После паузы.) Вот так.