Сегодня я потерпел поражение. У меня на глазах человека лишили жизни. Я увидел тень убийцы Рамин – темную руку с блестящими металлическими браслетами, душившую бедную девушку. Я до сих пор чувствую ее крики собственным горлом. В монастыре мот зебейя нас учили, что смерть пугает. Она душит и ставит на колени веру, и мы должны этого остерегаться. Если я так тяжело переживаю гибель Рамин, то что сейчас с ее родными? Теперь я понимаю, почему нас растят в уединении. Невыносимо любить живую душу, если она может раз, и погаснуть. Я должен быть верен принципам мот зебейя, молиться и сохранять отрешенность. Монах мот зебейя родной всем и никому конкретно. От потери одного пальца должно быть так же больно, как если бы отрезали всю кисть.
12 сентября
Профессор благонравием не отличается. Ему по вкусу по косточкам разбирать ужаснейшие деяния – во имя науки. Мой рассказ об инциденте он выслушивал неоднократно и без намека на эмоции. Думаю, он ощущает мое чувство вины. Иначе зачем ему давать мне личное задание? Я хочу отказаться, но не могу. Он велит мне разыскать вампира, носящего металлические браслеты, и изучить его передвижения. Профессор считает, что я могу свободно вращаться в кругу дранаиков и в кругу акторов, не вызывая подозрений. Он говорит, истово верующих уважают и подлецы, и праведники.
1 ноября
Я ни на шаг не приблизился к вычислению убийцы Рамин Аджтаф.
Каждую секунду, которую провожу в кампании троицы, я беспокоюсь об их безопасности, но рядом с ними время не ощущается живым. Поток их мыслей нескончаем, в нем легко утонуть, упустить шутку, вызвать хохот простейшим вопросом. Думаю, нечто подобное чувствуешь, изучая иностранный язык. Слушать их радость приятно, может, даже приятнее, чем тишину этой комнаты.
Юсеф появляется ни свет ни заря и ведет меня в самую высокую башню, чтобы нарисовать мой портрет в первых лучах солнца. Это его личный проект. Я сижу перед ним, и утренний воздух теплеет с каждой секундой рассвета. Вскоре Юсеф рвет свою работу у меня на глазах, раздосадованный тем, что его видение не отражает реальность. Ради собственной безопасности я изучил его привычки и к дальнейшим событиям готов. Крайне неудачный для творчества день у Юсефа сменяется всплеском креатива. Тем вечером он приглашает меня в город. Мы берем его машину, но за руль всегда сажусь я, потому что Юсеф слишком красив, чтобы вести.
4 ноября
