Бессмертная тьма полностью

– Я думал, ты явилась сюда подставить меня в отместку за исчезновение Джун. А потом мы узнали о «Тринадцатых». Жадные члены семей, не останавливающиеся ни перед чем, чтобы уничтожить меня, но их лютая ненависть казалась бессмысленной. – Сузеньос скривил губы. – Лишь на Дне Коссии, когда Тит упомянул Нефрази – когда пригрозил, что подарит тебя им, – я догадался, кто действует исподтишка. – Сузеньос вздохнул, будто выбившись из сил. – О своих придворных я не слышал лет шестьдесят и считал, что они разлетелись по миру или погибли. Представь мое удивление, когда ты обнаружила браслет Джун в ящике моего стола. Твоя приемная мать назвала тебе мое имя. Все эти небольшие знаки, все игры говорили мне, что они наступают, а я этого долго не замечал.

Устремленный в пол взгляд Сузеньоса стал нечитаемым. Кидан вспомнила День Коссии, безумные слова Тита, едва не порвавшего ей горло.

– Ты убил Тита, потому что он собирался тебя разоблачить.

– Я убил его, потому что он посмел тебя тронуть, – резко парировал Сузеньос. – Помешать тебе узнать о существовании Нефрази было дополнительным бонусом.

Кидан хотелось заорать, но ее голос прозвучал напряженно и сдавленно:

– Я спросила тебя о них, и ты солгал. Почему ты не сказал мне правду?

– К тому времени было уже поздно. – Взгляд Сузеньоса скользил, как волны темного океана – Я знал, что, отправив тебя к ним, обреку на погибель, а я, как ни странно, уже привык тебя спасать.

– Только не говори, что хоть часть этой лжи была ради меня, – шепотом попросила Кидан, больше всего боясь, что его слова окажутся правдой.

Сузеньос долго смотрел на дрожащую Кидан, потом заговорил медленно, будто у него кровоточило легкое:

– Ты права, я врал не ради тебя.

Кидан облегченно вздохнула:

– Тогда зачем?

– А у меня был выбор? Нефрази хотели, чтобы ты отыскала их, угодила в их ловушку, стала послушной наследницей и отдала им артефакт. Шпионаж и уловки. Именно так Нефрази ведут войну. Именно так они добыли артефакт воды. Не могу позволить, чтобы они получили артефакт солнца.

Кидан судорожно вдохнула. Одним артефактом Нефрази уже владели. Значило ли это, что два из Трех Запретов можно сломить? Как это повлияет на Укслей? На остальной мир?

От страха сжался желудок. Все это время велась безумная игра, плелась паутина, в которую ей попадать не стоило.

У Кидан появилась отчаянная мысль, и она прижала ствол пистолета ко лбу Сузеньоса.

– А если я отдам тебя Нефрази в обмен на Джун?

Сузеньос замер:

– Ты так не поступишь.

– Не поступлю? – В горле у Кидан осталась лишь обжигающая боль. – Ты не представляешь, на что я готова ради сестры, а сам стал таким уязвимым, что избавиться легче легкого. Вранье за враньем.

Сузеньос измученно засмеялся, хотя глаза у него остались ледяными.

– Я врал. Я нарушил наш уговор. Я допускал мелкие ошибки, и тебе уже хочется от меня избавиться. Убить меня. Но в чем мое преступление, если сравнивать с деяниями твоих друзей-убийц?

Кидан закусила губу и отвернулась, не в силах думать.

– Они… другие.

– Они смертные. Поэтому заслуживают твоего вечного прощения! – прокричал Сузеньос, и в камине ожило пламя. Огонь бушевал за спиной у Сузеньоса, его твисты расправились, и он на деле превратился в дьявола, каким хотела его видеть Кидан. Девушка отшатнулась от невыносимого жара, и пистолет едва не выскользнул у нее из руки.

– Кидан, ты не мои действия ненавидишь. Тебе ненавистна моя душа, моя сущность. Тебе ненавистно, что я буду жить вечно, что мой вред бесконечен, что моя тьма безгранична. Ты всегда будешь жаждать убить меня за это, потому что свою душу и свою сущность ты не приняла.

По ковру расползалось темное пятно – кровь, словно сам дом кровоточил изнутри. Кидан попыталась отступить, но кровь была повсюду.

Кровь стекала со стен уродливыми каплями. Огонь пробирался вверх, огибая колонны, семейный портрет треснул. Картину, с которой смотрели отец и мать Кидан, объяло пламя.

– Что происходит?! – вскричала Кидан, стараясь не упускать из виду трещины на стене и в своем разуме.

Распахнув глаза, Сузеньос смотрел себе под ноги. Он глубоко вдохнул, потом выдохнул, стараясь успокоиться. Пламя немного ослабело, отступив, как дракон в клетку.

– Ты должна позволить мне вытащить пулю, чтобы я исцелился. Долго сдерживать свой гнев мне не удастся.

– Твои придворные забрали Джун.

Сузеньос закрыл глаза, его голос то набирал силу, то терял ее.

– А я изо всех сил стараюсь, чтобы они не забрали тебя.

Кидан отбросила пистолет и прижала ладони к его щекам. Сузеньос разлепил веки, его угасающий взгляд сосредоточился на Кидан. Удивленный.

– Где сейчас Нефрази? – умоляюще спросила Кидан. – Пожалуйста, Йос, ты должен мне сказать.

Сузеньос смотрел на Кидан с улыбкой, полной безысходности.