Бессмертная тьма полностью

Кидан врезалась головой в лестничную стену. Перед глазами у нее заплясали искры, но она справилась с дурнотой, желая запечатлеть его шок в каждой клеточке мозга, и, боже, это было восхитительно.

Завтра у нее наверняка появится синяк, но вампир наконец понял, с кем имеет дело. Кидан двинулась прочь. По лбу у нее текла кровь, но она все равно улыбалась. На верхней ступеньке она обернулась, чтобы бросить еще один торжествующий взгляд, но увиденное напугало ее до дрожи. Опустившись на корточки, Сузеньос Сагад собирал капли ее крови и подносил пальцы ко рту. Их взгляды встретились: глаза Кидан лезли на лоб от ужаса, глаза Сузеньоса помутнели от голода.

– У тебя красная кровь, птичка. А я уж думал, она почернела от ненависти.

Кидан бросилась к себе в комнату, заперла дверь и шумно выдохнула. Проведя рукой по лбу, она поморщилась. Ссадина получилась глубже, чем она планировала, по пальцам текла кровь.

Медленные шаги приблизились, и Кидан застыла. Сузеньос не открыл дверь, но его тень трепетала под щелью. Он изменил позу, и по полу комнаты растянулась густая темная полоса. Он что… сел у двери? Повернулась крышка, донесся звук глотков.

Голос Сузеньоса был грубым и злым:

– От тебя на весь дом воняет. Нужно остановить кровь.

Кидан стиснула зубы:

– Да, конечно, сейчас этим займусь.

Следующая реплика прозвучала тише, почти шепотом:

– Скорее.

Дом Аджтафов и Дом Адане – старейшие из всех; первый стал проводником традиций, второй – проводником наследия. Дом Аджтафов вооружился деревом, камнями и построил себе путь от глинобитных хижин к домам с плоской кровлей и зданиям, которые, превратившись в небоскребы, прорвались вперед, в будущее. Дом Адане собрал своих старейшин у костра, слушал их и писал историю, зарывался в землю, углублялся в прошлое.

Один выстроил себе золотой трон, другой закопался в пещеры. Они Дом Золота и Дом Земли.

Йоханнес Афера.

История Домов акторов

Ублюдки из Дома Золота никогда знать нас не знали, но в последние годы проявили желание копаться в земле. Дом Аджтафов хочет выкупить наш аксумский археологический проект; его начали много лет назад с целью отыскать поселение Последнего Мудреца. Твои родители продавать отказались, я тоже. Это единственное, в чем мы были полностью солидарны. Дом Аджтафов продолжит давить на тебя, но не поддавайся.

У Кидан появился сталкер. Шагая по кампусу, она второй раз за тот день, повернувшись, увидела темноволосого парня в черном, который стоял у деревьев и наблюдал за ней. Кожу головы закололо от многочисленных возможностей: он мог быть посыльным, который принес дневник тети Силии; он мог что-то знать про Джун, он мог быть репортером. Не успела Кидан выяснить, как парень растворился в толпе шаркающих ногами студентов.

Кидан покачала головой: наверное, у нее паранойя. Уже не первый раз она потрогала бронзовый пин у себя на рукаве. Эмблемой Дома Адане были две горы, заслоняющие друг друга. Кидан подумала, что это в честь их археологического прошлого. Ей хотелось снять пин, чтобы не иметь ничего общего с ним, но декан Фэрис сказала, что носить его обязательно. Бронзовые пины для только что поступивших, серебряные для окончивших курс дранактии, золотые для владельцев своих домов.

Все студенты и вампиры Укслея демонстрировали эмблемы своих домов в виде пинов, которые носили на рукаве или на груди. Кидан поймала себя на том, что смотрит студентам на рукава и рубашки – играет в игру «Кто из какого дома» и запоминает эмблемы.

– Адане! Я здесь, наверху, помоги.

Ноги Рамин в черных туфлях на низком каблуке свисали с ветки высокого дерева. На девушке была юбка в красную клетку, простая белая блузка и драные чулки. Пастельного цвета сумка со значком «Спасите диких лис» осталась под деревом.

– Мать твою, да ты издеваешься, – чуть слышно прошептала Кидан. Она подумала, что нужно уйти и позвать на помощь кого-то еще, но каковы были шансы! Она обнаружила Рамин в ситуации, похожей на свою, и это казалось таким невозможным, что Кидан приросла к месту.

– Что случилось? – потерла висок Кидан.

Рамин нервно засмеялась: