– Что еще? – продолжал Юсеф, насупив густые брови. – Мне говорили, что в день у меня есть всего час, когда я качественно работаю. К сожалению, я не знаю, когда именно этот час выпадает, поэтому не стесняйтесь ходить за мной по пятам, желательно с ручкой, чтобы фиксировать мои приступы гениальности.
Рамин наклонила голову к Кидан:
– Он ведь шутит, да?
– Нет, – равнодушно проговорила Слен. – Он сущее шило, никакой усидчивости и внимания.
Губы Кидан едва не дрогнули в улыбке.
– Мот зебейя, – Слен переключила внимание на другого парня, – у вас, ребята, вместо имен инициалы, да?
Неужели? Кидан поняла, что не попросила монаха представиться.
– Да. Можете называть меня Джи Кей. Я предпочитаю следовать старой традиции наименования. Имя мне даст мой компаньон, как Демасус – Последнему Мудрецу.
Кидан попыталась вспомнить имя из историй, которые слышала в детстве. Демасус, Клыкастый Лев. Командир армии вампиров, который воевал против Последнего Мудреца и сеял невообразимый ужас.
– Джордж, – тотчас предложил Юсеф.
Джи Кей нахмурился:
– Я же только что сказал, что мой компаньон…
– Да, да, но я серьезно думаю, что тебе бы подошло имя Джордж. Нет, погоди, Джиорджис. Мне нравится.
Не успел Джи Кей возразить, вошел высокий парень, лицом похожий на Слен. На плече у него висела спортивная сумка.
Он посмотрел на гостей, прищурившись, потом улыбнулся:
– Рамин? Где тебя носило, черт подери?
Рамин просияла и поднялась, чтобы обнять парня. Миниатюрная, рядом с этим дылдой она смотрелась потешно.
– Без тебя мы отстойно играем. Придешь в ближайшее время на репетицию?
Рамин закусила губу:
– Нет, пока нет.
Медовое лицо парня помрачнело.
– Везучая. Я давно бросил бы оркестр, если бы мог.
– Мы тут заниматься пытаемся. – Слен открыла толстую книгу с переводом с амхарского и ааракского.
Парень улыбнулся и поцеловал Слен в висок.
– Не позволяйте моей сестрице вас напугать. К ней никогда раньше гости не приходили.
– Я приходил, – возразил Юсеф. – Я же гость!
– Но тебя я не приглашаю, – парировала Слен. – Ты просто вечно здесь толчешься.
Юсеф взял свой карандаш и сделал вид, что вонзает его себе в грудь. Брат Слен засмеялся и ушел на второй этаж. Семейная сценка вызвала у Кидан ревность. У Слен были родные, брат. Почему же наследница Кваросов выглядела как утопающая? Или ей только почудилось, что в глазах у Слен нет тепла?
Слен перелистала «Введение в дранактию».
– Завтра состоится первый официальный семинар, посвященный Совейну. Соберите к нему информацию каждый в своей дисциплине. Чем больше точек зрения, тем богаче будет наша дискуссия.
Все согласились, и за столом воцарилась непринужденная тишина. Кидан читала о Весах Совейна – историческую байку о принце по имени Совейн Эзария, который страдал раздвоением личности. Поскольку двум душам в одном теле не ужиться, одной пришлось отпасть. Кидан скривила губы. Зачем профессор задал им прочитать о Совейне? Ее взгляд переместился на однокашников.
Рамин теребила сломанные винтажные часы. Джи Кей читал и шевелил губами, беззвучно повторяя молитву. Юсиф грыз жареные тыквенные семечки и скорее рвал страницы, чем рисовал на них. Слен наморщила лоб, прижав к губам ручку.
Зачем эти студенты связались с вампирами? Не понимают, что эта дорога залита кровью, или им все равно?
– Мне нужно в туалет, – соврала Кидан. – Куда идти?
– Вверх по лестнице слева от тебя, вторая дверь от холла, – ответила Слен, не поднимая головы.
Кидан поднялась по двухмаршевой лестнице, ведя пальцами по позолоченным перилам. Дом ее семьи казался лет на сто старше этого.
После гардеробной и игровой Кидан оказалась в комнате у Слен. Одиннадцать скрипок блестели в своих футлярах, ароматы воска и дерева казались тяжелее дыма. Кидан быстро обыскала ящики стола Слен, стискивая зубы каждый раз, когда оказывалась ни с чем. Тетя Силия оставила кошмарную зацепку: Дом Кваросов обернулся против Дома Адане. Никакой конкретики. Как, черт подери, Кидан должна была знакомиться с Домами?
Эхо принесло чьи-то шаги, и Кидан тотчас вжалась в стену. Глаза напряглись, кровь понеслась по венам. Если зайдет Слен, ей конец.
Кидан отругала себя за неосторожность. Все и час по плану не шло, а теперь ее вышвырнут из дома и запишут в извращенки-вуайеристки. Слухи разлетятся молниеносно, потом ни один студент к ней близко не подойдет. Кидан замандражило – ощущение слишком напоминало возникшее в первые дни после того, как стало известно, что ее судят за убийство. Она почти забыла, какими кошмарными были ледяные взгляды в ее районе.
Дверь открылась, потом закрылась, оборвав голоса. Кидан тихо выдохнула через нос и, сосчитав до десяти, медленно вышла. Холл пустовал. Слава богу!
– Ты не можешь просто взять и бросить, – грубо рявкнули в одной из комнат. – Ты нам нужна.
Кидан подошла ближе и прижала ухо к двери, стараясь не издать ни звука.
– М-мне очень жаль, – пролепетала Рамин. – Я больше не могу этим заниматься.
– Просто оставь ее в покое, – вмешался парень помоложе, брат Слен.
– Она взяла на себя обязательство.
– К черту обязательства!
