– Не знаю. Думаю, о потере безымянного пальца никто жалеть не будет. Для чего он вообще нужен?
Все удивленно на него уставились.
Юсеф захлопал глазами.
– А вот средний палец терять нельзя. Это будет трагедией.
– Давайте просто читать, – предложила Слен.
Юсеф просиял и наклонился к Кидан:
– Как хорошо, что ты пришла. А то они час об этом спорили.
Кидан едва не улыбнулась.
Юсеф пригладил коротко стриженные волосы и глянул в дальнее окно, по совместительству служившее зеркалом.
– Ветер сегодня ужасный.
После пятидесяти минут работы в тишине Кидан встала размять шею, наслаждаясь видом из окна. Башни Арата сходились в квадрант – черные каменные статуи на шпиле каждой опустили голову, жалея бедных студентов, шедших через живописный двор Резара в свои учебные здания. Если наклонить голову под правильным углом, казалось, что статуи готовятся к тихому убийству или к страстной молитве. Странно, что ими украсили башни. Но, возможно, именно так нравилось существовать резидентам Укслея – между божественным и злым, используя одно, чтобы неизбежно скрыть другое.
Кидан повернулась наполовину, когда ее внимание привлекла тень с соседней башни.
Девушка прищурилась, силясь разобрать, в чем дело. Ужас пробрал ее до мозга костей. Это был человек, бешено вращающий головой. Кто-то держал его на весу, в воздухе, обхватив рукой за горло. «Джун!» – крикнуло шестое чувство Кидан. Девушка рванула вперед, но дорогу ей преградила твердая поверхность. Кидан забарабанила по стеклу, снова впившись взглядом в повисшую в воздухе фигуру. Красный шарф Укслея размотался с шеи жертвы и красным баннером развевался на ветру. Кидан перестала стучать по стеклу. Это была не ее сестра: зачем бы Джун носить такой шарф?
Кидан замерла, когда рядом с ней кто-то вырос.
– Что случилось? – встревоженно спросил Юсеф.
Проследив за взглядом Кидан, он вскрикнул, озвучив ужас, расправляющий крылья внутри нее. Остальные подбежали к ним, в панике наблюдая за отчаянным сопротивлением жертвы.
Кто-то бросился прочь от Кидан, секунду спустя хлопнула дверь аудитории. Джи Кей. Похоже, он несся как одержимый.
Дрожа и задыхаясь, Юсеф говорил по телефону с администрацией кампуса. Слен стояла неподвижно, как Кидан.
Вскоре Джи Кей появился во дворе. Он растолкал группу студентов, которые падали, как кегли, когда он несся мимо.
Жертва извивалась на ужасающей высоте. Ее мучитель явно отличался невероятной силой. Вампир. Кости Кидан превратились в жидкость. Совершенно беспомощная, она стояла за оконным стеклом.
Джи Кей забежал в башню отделения лингвистики и иностранных языков. Кидан представила, как он перескакивает по две ступеньки сразу.
«Пожалуйста, успей!»
– Не успеет, – проговорил кто-то.
Мучитель отпустил жертву. Фигурка полетела вниз – невесомый комок из туловища и конечностей со шлейфом красного шарфа, – и Кидан закрыла глаза.
Юсеф беспомощно подался вперед:
– Кто… кто это?
В кампусе были сотни студентов примерно такого же роста и сложения, одетые примерно так же, но Кидан знала, что шарф принадлежит девушке, пахнувшей сладкими персиками. Знала она и что у того дня был привкус смерти. Ее дрожащие пальцы коснулись голой шеи:
– Рамин.
Даже сломанное тело Рамин Аджтаф не потеряло грациозность. Шея вывернулась, руки сложились на груди, словно баюкая младенца. Ноги, наверняка согнутые под неестественным углом, прикрыл шарф, изящно задрапировавшийся вокруг них. Если бы не видела падения, Кидан подумала бы, что Рамин легонько коснулась земли, а не рухнула на нее.
Взгляд Юсефа стал стеклянным.
– Как… кто?..
Когда власти кампуса подняли тело Рамин, длинные волосы упали с её лица, обнажив губы. Сегодня утром у губ была красивая форма сердечка с закругленным низом и коричнево-медовый цвет. Сейчас они потеряли влагу, растрескались и, самое главное, окрасились в красный. Кидан прищурилась. Нет, ей не почудилось. Губы Рамин казались накрашенными, словно, перед тем как выбросить из башни, ее поцеловал пивший кровь.
Кидан бросилась вперед, заступив за контурную линию, начерченную службой безопасности вокруг тела Рамин. Один из охранников поймал ее, но Кидан отбивалась и тыкала его локтем в живот, пока мужчина не выругался и не выпустил ее. Перед внутренним взором пульсировал образ Джун, лежавшей в лучах лунного света с вывернутой шеей и окровавленными губами.
Кидан схватила носилки и рывком развернула голову Рамин. Вокруг потрясенно заохали. На горле Рамин виднелись следы двух укусов. Кидан провела большим пальцем по губам Рамин. Несколько студентов резко отвернулись, в ужасе от ее поведения. На губах у Рамин была кровь.
Кидан переключила внимание на толпу. Убийца среди зевак?
– Уведи ее! – рявкнул кто-то, и Кидан утащили прочь.
Ее подвели к высокому темнокожему мужчине в белой рубашке, заправленной в серые брюки. Рядом с гербом Укслея на рубашке красовался бейдж. «Старший инспектор».
– Как тебя зовут? – потребовал он.
