– Не называй меня так, – прищурившись, попросила Кидан.
– Это почему? Тебе известно, что это значит? – В голосе дранаика звучала издевка.
– Это не мое имя.
– Я в курсе, птичка.
– Так меня тоже не зови. – Кидан заскрипела зубами.
Тень улыбки заиграла на губах Сузеньоса, когда он повернулся к камину погреться.
– Если планируешь убить актора, есть множество куда более приятных способов это сделать.
В голосе Кидан звенел ужас.
– Ты имеешь в виду, выпить их кровь.
Даже не глядя на лицо Сузеньоса, Кидан поняла, что он улыбается. Дранаик открыл золотую флягу и сделал глоток.
– Только глупцы понапрасну тратят драгоценную кровь акторов. Вас так мало.
Взгляд Кидан приклеился к золотой фляге, и сердце захлестнула новая волна паники. Чья там кровь? Компаньона у Сузеньоса не было, тетя Силия умерла. Неужели там кровь Джун?
Пальцы Кидан занялись лихорадочным черчением, перед глазами поплыло. Доказательство. Ей нужно передать эту флягу старшему инспектору.
Пару дней Кидан изучала питьевой режим Сузеньоса – запоминала, где и когда именно он пьет из фляги. Сузеньос пил из нее всякий раз, когда она входила в комнату, где находился он; оскорбляла его или, особенно, протискивалась мимо. Они старались держаться на расстоянии, чтобы не задевать друг друга, но порой случайно вместе тянулись к дверной ручке и соприкасались – тогда дранаик зло смотрел на Кидан и пил из фляги. Потом он прятал флягу в нагрудный карман. Расставался он с ней лишь при ежедневных «побывках» в запрещенных зданиях Южного Соста – на то время ставил на комод. И так каждый день, такой сложился порядок.
На третий день Кидан выкрала флягу, аккуратно, чтобы не оставить отпечатки пальцев.
Флягу Кидан стиснула так крепко, что, будь она из
Старший инспектор взял флягу рукой в перчатке и положил в запечатывающийся пакет:
– Проверка займет какое-то время.
Кидан кивнула. Она даже не знала, хочет или нет, чтобы во фляге оказалась кровь Джун.
В любом случае ответ она скоро получит.
Неожиданная смерть Рамин Аджтаф вызвала беспрецедентную в Укслее скорбь. Факультет инженерии и строительства, который возглавлял ее Дом, обтянули черными, развевающимися на ветру полотнищами.
Похороны состоялись пасмурным вторником. Гроб был закрыт. У него выстроились восемь братьев Рамин – в темных костюмах и с мрачными лицами.
Кидан попыталась представить, каково было расти в их тени, точно маленькой голубке среди ястребов. Братья знали правду о надежде Рамин на обмен жизни?
Посреди похорон вдруг вышло солнце. Хмурые тучи, долго висевшие в небе, расступились, пропустив солнечные лучи, которые танцевали на гробе и на макушках присутствующих. Лица братьев Рамин по-прежнему дышали скорбью, но когда они преклоняли колени, чтобы бросить цветы в могилу, предательские лучи озаряли их глаза. Кидан снова пригляделась, но покачала головой, увидев лишь горе. В знак скорби все пины Дома Аджтафов были выкрашены в красный. Не каждая семья была так же сломана, как семья Адане.
– Прошу прошения, – сказал светлокожий мужчина с зеленоватыми глазами и представился Кидан Тэмолом Аджтафом, старшим из братьев Рамин. Одетый в стильный костюм, он был примерно одного роста с ней.
– Здесь, конечно, не место, но я давно пытался с тобой связаться.
– Неужели?
– Да. На мои письма ты так и не ответила.
Никаких писем Кидан не получала.
– О чем ты хотел поговорить?
– Об Аксумском археологическом проекте. Я впечатлен решимостью твоей семьи найти поселение Последнего Мудреца. Строительная компания Аджтафов помогала вести целевые раскопки и добилась большого успеха. Мы хотели бы официально возглавить этот проект. Разумеется, мы выплатим тебе компенсацию.
Кидан насторожилась. Тетя Силия предупреждала ее об Аджтафах. Почему Тэмол говорит о делах на похоронах сестры? Разве ему не следует спрашивать, знала ли Кидан Рамин?
– Почему вас интересует старое поселение? – спросила Кидан.
Тэмол растянул губы в улыбке.
– Оно загадочное, как пропавшая Атлантида. Поиски сокровищ и истории в том поселении – занятие стоящее. – Тэмол достал визитку и протянул Кидан. – Дранактию сдать трудно. Позвони, если захочешь обсудить другие варианты.
На обратной стороне визитки было написано:
«Мы хотим помочь. 13е».
Кидан нахмурилась. Декан Фэрис предупреждала, что в Укслее существует множество групп, и большинство выиграет, если привлечет к себе наследницу Дома-основателя, чтобы продвигать свои интересы. Кидан думала, что в ней никто не заинтересован.
После ухода Тэмола Кидан попробовала оплакать Рамин – закусила щеку, желая выдавить хоть что-то, хоть одну слезинку, и убедиться, что у нее не черная душа.
«Плачь!» – мысленно взмолилась она.
Ничего не получилось.
