— В таком случае я поручаю это вам. Задание сложное, рискованное, я хотел бы полностью доверять человеку, который туда поедет. Знаю, вы умеете убеждать и, самое главное, не попадетесь на лживые уловки. Детали операции разработайте сами, единственное, на чем я настаиваю: визит не должен вызвать подозрений.
— Не вызовет, ваше величество, — заверил Нубар и на ходу начал сочинять "легенду". — Частный визит — обычное дело. В Суйлиме прекрасная природа, там часто проводят медовый месяц, по пути заезжают в столичные клановые города.
— Да, Нубар, иногда слушаю, смотрю на вас, и становится страшно. — Рэнальд одарил его пристальным взглядом. Эрш даже бровью не повел. — Не прошло и минуты, а в голове у вас родился план. Не хотел бы я иметь вас во врагах!
Нубар промолчал, подумав, что Рэнальду Рандрину это не грозит, во всяком случае, пока.
— Что-нибудь еще? — равнодушно осведомился Нубар.
— Нет, только перед отъездом зайдите.
— Всенепременно.
Эрш слегка поклонился и вышел.
План родился спонтанно и строился исключительно на ассоциациях, которые вызывал Суйлим. Туда, к слову, ездила в свое время сестра Нубара и осталась довольна. Правда, они с мужем побывали только на землях ближнего, лояльного к анторийцам клана, но что мешает немного расширить географию путешествия? Разумеется, ради одной поездки Нубар не собирался жениться, он вообще не спешил связывать себя узами браками, не испытывая на то ни желания, ни острой необходимости. Жениться и развестись через полгода — увольте! Да и на ком, и зачем? Родители, разумеется, хотели внуков, но Эрш каждый раз отмахивался: Антория важнее. За внуков же отдувается сестра. Она женщина, ей и карты в руки.
Близился конец рабочего дня, Зара собиралась домой, когда в отдел зашел Эсфохер и попросил зайти к начальнику. "Наверное, опять напортачила с докладом", — со вздохом подумала девушка и с ненавистью вспомнила кипу листов, которую три дня назад отнесла Эршу. Переделывала задание во второй раз и, видимо, не в последний. Оставалось надеяться, Нубар не заставит прямо сейчас идти в архив и по новой сличать списки из-за одной единственной ошибки. В последние дни начальник хмурый, серьезный и особенно придирчивый. Не улыбнется, не пошутит, только ругает за малейшую оплошность.
Постучавшись и не дождавшись ответа, Зара все же вошла.
Нубар Эрш, прикрыв глаза, сидел в кресле. На звук отрывшейся двери и тихий перестук каблучков он не обратил ни малейшего внимания, продолжая то ли что-то обдумывать, то ли банально дремать.
Зара остановилась, задумалась и, вернувшись к двери постучалась еще раз, громко спросив:
— Вызывали?
Не услышать невозможно, но Эрш никак не отреагировал, только мельком скользнул взглядом. Сочтя это разрешением войти, Зара присела на краешек дивана, терпеливо дожидаясь, когда на нее соизволят обратить внимание. Невежливо со стороны Нубара считать девушку пустым местом, но о начальстве либо ничего, либо хорошо.
— Зара, простите, сначала не услышал, как вы вошли. — Через пару минут неподвижности Эрш встрепенулся и выпрямился. — Не улыбайтесь, при ментальных беседах иногда такое бывает. Заслушаешься, начнешь спорить — и не заметишь, как на землю рухнуло небо. Проходите, не жмитесь в уголке, как бедная просительница.
— Важный разговор, сеньор Эрш? — Наверняка, если и после повторного напоминания рта не открыл.
— С вашим отцом. Но к делу. У вас с языками как?
Вопрос обескуражил. Вот тебе и задание! Очевидно, Нубар Эрш решил, будто кое-кто мало работает, нужно подкинуть переводы.
— Помимо анторийского сносно знаю эльфийский, начала учить сфохес, — отрапортовала девушка, гадая, уйдет ли домой вовремя.
Она устала, надеялась на отдых, а тут Эрш. И не поспоришь, не откажешься — начальник.
— А также троллий, — усмехнулся Нубар, вогнав подчиненную в краску. — Слышал, какими прекрасными словами вы характеризовали одного неприятного человека. Что ж, в жизни все пригодится, только над произношением нужно поработать и словарный запас разнообразить. Поверьте, тролли гораздо изобретательнее в сфере определения душевных качеств.
Девушка фыркнула. Интересно, как бы отреагировал Эрш, если бы узнал, что Зара владеет еще и народным матерным. В совершенстве. Не похвалил бы, однозначно. Хотя сам пользовался темным наречием, которое, на минуточку, строжайше запрещено. Помнится, в свое время шестикурсник получил по губам от Меллона за одно словечко. Зара предусмотрительно молчала о скромных познаниях в данной области.
