Пэнси молча наблюдала за ним, не решаясь перебивать и задавать вопросы, вероятно, справедливо предположив, что если профессор посчитает нужным, то расскажет все сам. Удовлетворенно кивнув и усмехнувшись одними уголками губ, Северус продолжил:
-Похоже, я нашел решение. Мисс Паркинсон, мне нужна какая-либо ваша личная вещь, желательно небольшого размера.
На секунду задумавшись, Пэнси сняла с шеи простой медный кулон на цепочке и протянула ему. Подойдя ближе и взяв вещицу в руки, Северус увидел, что она имела форму сердца. Самого настоящего человеческого сердца в миниатюре, на котором была выгравирована змейка, извивающаяся буквой S— символ факультета. Задумчиво кивнув, профессор зелий убрал кулон в карман и провел пальцем по губам. Семейная реликвия? Он помнил, что этот кулон подарил ей отец, когда Пэнси поступила на Слизерин. И понимал, что она чувствует, отдавая эту вещицу ему. Обида на отца, страх расставания с этой связью между поколениями и безграничное доверие своему учителю смешались в болотно-зеленых глазах девушки, которыми она старалась не встречать его взгляд.
-Благодарю вас,— произнес он, прикладывая Мерлин знает сколько усилий, чтобы говорить спокойно и сухо, ничем не выдавая непонятного волнения.— Завтрак начнется только через пару часов, поэтому вы еще успеете заглянуть в свою комнату, подготовить учебники и привести себя в порядок. После занятий я буду ждать вас у себя в лаборатории. Нам нужно закрепить навыки окклюменции, которые, к сожалению, мы вынуждены были начинать вырабатывать в несколько экстремальных условиях, и более детально обсудить способ сокрытия от Темного Лорда некоторых вещей, которые он знать не должен.
Пэнси кивнула, и ощущая себя довольно неловко от нахождения в покоях собственного преподавателя в одной пижаме, поспешным легким шагом вышла из комнаты. С некоторой долей сожаления взглянув на закрывшуюся за девушкой дверь, Северус быстро принял холодный душ, чтобы отогнать навязчиво прилипающий к тяжелым векам сон, применил бреющее заклинание, сменил свою обычную черную мантию на еще более черную, влил в себя чашку горячего чая с бергамотом и, по традиции проигнорировав тосты, бодрым шагом вышел в коридор. Рабочие будни начались…
И начались со сдвоенных зелий Слизерин-Гриффиндор, первые курсы. Несмотря на всю свою несуеверность, у профессора Снейпа все же была одна примета, которая срабатывала всегда: если день начинается с Гриффиндора, то ничего хорошего не жди. Хотя, может, все дело было в том, что в его жизни хорошее отсутствовало априори? Так или иначе, но первое же занятие закончилось взорванным котлом и многочисленными ожогами студентов обоих факультетов, спасибо этому гриффиндорскому растяпе Джуниору Смиту. Воистину, у Лонгботтома растет достойная смена…
К концу дня Мастер зелий уже влился в привычную колею и успевал ликвидировать угрожающие взорваться или убежать зелья до того, как им все же удавалось это сделать. Пребывая в крайне скверном расположении духа от очевидной деградации подрастающего поколения, нервничая из-за Метки и Пэнси и разбирая устроенный Спраут бардак в кабинете, профессор едва дождался времени, когда сможет, наконец, уделить время своей задумке. Расставив по местам последние пузырьки с настойками, он сунул руку в карман мантии и достал простой медный кулон Пэнси. Металл приятно холодил руку, и некоторое время Снейп просто изучал рельеф кулона, проводя пальцами по его плавным, мягким изгибам.
То, что он собирался сделать, тоже было из разряда темной магии, но сейчас он был уверен в том, что сможет ее контролировать. Оставалось только найти вещь, привязанную к нему самому. В глубине самого нижнего ящика стола он далеко не с первого раза все же нашарил то, что искал. Давно уже запылившийся, так и не использованный по назначению изящный, маленький, намертво закупоренный фиал из небьющегося стекла. “Феликс Фелицис”. Да, это действительно было то личное, что привязано только к нему, и отдавать его Пэнси было страшно. Он не хотел, чтобы история повторилась. Это был его первый взлет— и его очередное падение. Мысли снова заняли воспоминания… На этот раз его собственные.
“-Превосходно, мистер Снейп,— важно похвалил профессор Слагхорн.— Клянусь Мерлином, ваш Напиток Живой Смерти безупречен! Что ж, сегодня жидкая удача по праву ваша.
