Неофициальная библиотека Альвираха
…Слово «Мрак» давно стало ругательством, а заодно и обозначением всего презренного. Память Разумных не то чтобы коротка, но выборочна. Шесть веков, прошедшие от начала Зари, — момента зажжения рукотворного солнца над империей Веспер-Матинс, — для многих долгоживущих рас не возраст.
Именно Корпоральное светило ознаменовало начало новой эпохи. Не все те десятки, которые зажигали ондоры для отопления Дулаан-Заха до того, как межкраевые лайнеры позволили имперским разведчикам узнать об этой технологии, немедля объявив её «естественным правом империи». Однако мои личные изыскания, дополненные, разумеется, работами моих бывших коллег и свидетельствами ондоров (за их показания спасибо юридически подкованному человеку из Бос Туроха — ондоры оказались на редкость несговорчивы), выводят на свет тот факт, что эпоха Мрака не следовала напрямую за Перинарским Казусом. Напротив, старейшие из эльфов утверждают: темнота пришла на их памяти. А память эта не так длинна, как может показаться среднему короткоживущему.
Как бы то ни было, общепринятая хронология такова: Перинарический Период завершается Перинарским Казусом. Альвирах распадается на кифандиры, окутываясь спасительным Краем. От древних перинаров остаются лишь чудовищные горячие махины в недрах и легенды об их непредставимом могуществе. Всё, что было дальше, является предметом позднейших спекуляций…
Разбудил её тычок в бок:
— Тс-с-с! Тихо! Смотри!
Марвелотта проморгалась спросонья и увидела, что по коридору неторопливо трусят низкорослые темнокожие фигурки с поклажей.
— Это же кобольды! — шепнула она изумлённо.
Идущий последним кобольд остановился, заозирался, подняв фонарь повыше, зашевелил большими ушами, но девушек укрывает тень трубы.
— Что застрял, Закс? — шикнул на него лидер группы. — Давай, шлёпай ножками, груз сам себя не доставит.
— Что-то слышал, вроде, Бокбак. Шёпот какой-то.
— Показалось, — отмахнулся тот. — Кто тут может шептать?
— Кто-кто… Пять кобольдов в пальто! — недовольно ответил третий. — Совсем мы расслабились, шеф, ходим как у себя дома. Вот так напоремся однажды на драу, и всё, прощай родимая гнездуля.
— Да нечего тёмным тут делать теперь, Кнак, — успокоил его лидер. — Хозяев поместья порешили, новые ничего не знают.
— А кто их порешил, Бокбак? Старши́е?
— Не, драки бы их не тронули. Это теперь мы бум-бумы таскаем, — лидер встряхнул рюкзак.
— Бокбак, ты бы не тряс рюкзачулю, всё-таки штуки нежные, — испуганно сказал Кнак. — Полетят клочки по закоулочкам.
— Не боись, запалы отдельно лежат. А кто порешил? Так я думаю, что ельфы. Прознали, что тутошние снюхались с драу, и сразу их мочканули, чисто на всякий. Ондорам тёмные гаже, чем в сапог нассать.
Кобольды, видимо, тоже решили передохнуть, сгрузили рюкзаки на пол, расселись, закурили короткие трубки с какой-то вонючей травой, Марве пришлось делать над собой усилие, чтобы не расчихаться.
— Хочешь, я им вломлю? — кровожадно прошептала ей на ухо Крага.
— Нет, не надо. Давай лучше проследим и послушаем.
