— Ты бы спас меня, Джекс? — быстро спросила она. Вдруг Мэдди поняла, что глубоко внутри нее зарождаются слезы. Это был единственный вопрос. Он гложет ее с тех пор, как он пришел, чтобы забрать ее в начале ночи. Джекс пристально посмотрел на нее, а затем отвернулся.
— Если бы ты была под моей Защитой, да.
— Нет. Так как я сегодня вечером, — нажала Мэдди. — Если что-нибудь случится, ты спасешь меня?
Когда она заговорила снова, ее голос был хриплым от не пролитых слез.
— Ты бы пришел за мной, Джекс? — Он просто стоял там. Мэдди смотрела, как эмоции сменяются на его лице, как раскаты грома. Злость. Раздражение. Сомнение. Даже грусть?
Наконец он заговорил:
— Извини. Это работает не так, Мэдди, — пробормотал он. Слова были резкими, словно нож.
— Это не дозволяется, — осторожно произнес Джекс. — Будучи ангелом, нашей целью является защищать тех, кто находится по нашей защитой.
Мэдди сморгнула первую слезинку.
— Под Защитой? Ты имеешь в виду богачей, — пробормотала она.
— Это зависит не от меня. Таков порядок вещей, — сказал Джекс.
— Это же смешно! — закричала она. — Это твой выбор!
— Это не так! Слушай, если бы мы спасали случайных людей…
Он остановился, его глаза горели:
— Знаешь ли, моя семья тоже должна есть!
— Твоя семья ест слишком хорошо, — огрызнулась Мэдди.
— Ты думаешь это игра? — спросил он, его тон стал низким и напряженным. Быстро нахлынули разочарование и горечь. — Завтра я вступлю в обязанности и я больше не буду просто Джексоном Гадспидом. Или даже просто ангелом. Я — хранитель. В моих руках жизни людей. Ты представляешь, какая ответственность ложится на меня? Или давление?
— То, что я знаю, — коротко ответила Мэдди, — если бы я могла делать то, что делаешь ты, я бы использовала свою силу, чтобы помочь стольким людям, скольким бы смогла. Я не пользуюсь этим, чтобы стать богатым.
Несколько предательских слезинок скатились по ее щекам, но она быстро вытерла их ладонью.
— Я бы спасала людей, потому что так правильно. — Ее улыбка была кисло-сладкой. — Я полагаю это то, что делает меня человеком.
— Мэдди, — сказал Джекс окаменевшим голосом, — ты не знаешь, что они сделают со мной.
— Мне плевать, — ответила она голосом, полным ненависти. Она почувствовала, как гнев, неконтролируемый гнев, поднимается у нее внутри, и если она быстро не выпустит его, кто знает, что может случиться. Ярость разливалась по ее венам, она приняла решение и взглянула на него.
— Извини, Джекс, мне не следовало сегодня приходить. Правда в том, что я не хочу иметь дела ни с чем этим, включая тебя. Даже если ты вообще был моим другом, держись подальше от меня и просто оставь меня в покое.
— Ты не… — начал было говорить Джекс, и его глаза затопила боль, когда он посмотрел на девушку напротив него, но потом остановился. На мгновение он был молчалив, затем кивнул. Его лицо стало суровым и непроницаемым.
— Ты права, — сказал он. — Думаю, так будет лучше. Сказать тебе по правде, я на самом деле не знаю, почему меня это волнует.
От его слов ей скрутило кишечник. Мэдди повернулась, не говоря ни слова, и побежала. Она пробежала через гомон вечеринки и оказалась снаружи, перед отелем. Прибытия гламурных персон уже завершились, и теперь рабочие бесцеремонно сворачивали красную ковровую дорожку. Мэдди заметила одинокое такси, стоящее у обочины, и подбежала к нему. Она подождала, пока оно отъедет подальше от отеля, и, наконец-то, дала волю настоящим слезам.
Джекс шел по темному дому, не останавливаясь, пока не добрался до своей комнаты и не зашел внутрь. Он тихо закрыл дверь, чтобы никого не разбудить, и включил свет. Марк в ожидании сидел на краю его кровати. На нем был тот же костюм, что и с утра, но теперь он был неряшлив, пиджак лежал рядом с ним на кровати, воротник рубашки расстегнут, галстук свободно болтается на шее. Он закатал рукава и сел, сложив руки на колени.
— Долгая ночь? — поинтересовался он приглушенным голосом. Джекс подошел и беспристрастно посмотрел на него.
— Да, думаю, что так, — сказал он так нормально, как только мог. — Я собирался лечь спать.
Марк кивнул, но так и не двинулся с места. Молчание тяжело повисло между ними. Спустя мгновение Джекс обошел вокруг кровати к шкафу и снял пиджак.
— Разумеется, я видел фотографии с того вечера, — сказал Марк. — Хлоя показала их мне, но на самом деле их невозможно пропустить. Они повсюду в интернете, да и по телевизору тоже.
Он немного рассмеялся.
— Я уверен, что скоро они будут и в журналах. — Джекс снял галстук. который издал резкий звук, когда скользнул по воротнику. Джекс повесил его на вешалку и повернулся лицом к отчиму.
— Ты не должен волноваться, Марк, — сказал Джекс. — Ничего не было. И, между прочим, сейчас уже все кончено.
Марк снова задумчиво кивнул и подвинулся на кровати.
— Присядь, Джексон. — Он похлопал по матрасу рядом с собой. Джекс молча подошел и сел. Марк внимательно посмотрел на пасынка.
