После обеда Ангелов прибыл ко мне доложить о выполнении своего задания. Он познакомился с фельдфебелем и установил за ним наблюдение. Тот в свою очередь интересовался, что мы будем проверять и на сколько суток зачислить нас на довольствие. Ясно было, что проявляемый им интерес не случаен. Поручик Илиев не был посвящен в наши дела, но при необходимости являлся единственной силой, на которую мы могли рассчитывать. По этим же соображениям план проведения операции мы строили с таким расчетом, чтобы для ареста использовать пограничников, особенно в районе, за который отвечал Сотир Атанасов. Однако, прежде чем приступить к его исполнению, необходимо было еще раз все проверить и уточнить на месте.
Погода стояла прекрасная, солнечная. Осень уже наступила, но дождей пока не было. Внизу, у границы, от земли поднималось марево. Было жарко и душно. Поручик проводил занятия с солдатами, и мы старались не мешать ему. Каждый занимался своим делом. В первый день приезда мне не хотелось сразу проводить каких-либо проверок. Поручик зашел ко мне и вежливо спросил, люблю ли я рыбу и не хочу ли пройтись с фельдфебелем на рыбалку на пограничную реку Места. Фельдфебель был заядлый рыбак и любил показать свое мастерство.
Это предложение было так неожиданно, что я растерялся: и сразу принять его не мог, и отказываться не хотелось. Приглашение было заманчивым еще и потому, что мы получали возможность ближе познакомиться с человеком, которого завтра нам предстояло арестовать. В то же время что-то сдерживало меня, и я чувствовал себя как на острие ножа. Если фельдфебель что-то заподозрил или ему стало известно о цели нашего приезда, то эта приятная вылазка на реку Места, где проходила граница, может оказаться роковой, непоправимой ошибкой не только для нас, но и для всей нашей операции. Я немного помедлил с ответом, наверное даже выглядел смущенным, и посмотрел на ординарца. Тот незаметно мне подмигнул. Ах, как этот молодой милиционер умел говорить глазами! Я все понял: «Соглашайтесь. Чего боитесь? Ведь я тоже иду с вами!» И я согласился, поскольку до вечера осталось ничем не занятое время, а тут мы убивали сразу двух зайцев: приятно отдыхали и наблюдали за нужным человеком.
Фельдфебель зашел за нами, имея при себе оружие и полное боевое снаряжение. Сначала я даже опешил, но изменить что-либо было уже поздно: у меня был только пистолет, а у Ангелова — немецкая винтовка. Фельдфебель взял с собой невод. Я внимательно вглядывался в его очень подвижное лицо, которое на все быстро реагировало. На лбу и щеках залегли морщинки. А его несколько приплюснутый, с сильно расширенными ноздрями, нос то и дело морщился. Подозревает ли он что-нибудь?
Из своего дома на краю села вышел Кара Мустафа и приветствовал меня словами:
— Доброго здоровья, начальник! Сто лет тебе жизни!
— Здравствуй, Кара Мустафа! А тебе вдвое больше! — ответил я и остановился.
— А ты, начальник, все знаешь! — с улыбкой проговорил Кара Мустафа. — Мне аллах действительно всего двойную норму посылает. Может, и впрямь проживу вдвое дольше!
— Может быть, Кара Мустафа. Раз он послал тебе три жены, попроси у него и три жизни. Двух жизней наверняка маловато!
— Так-то оно так, господин начальник, а вы что, на рыбалку? — спросил он, хотя имел на этот счет полную и своевременную информацию.
— На рыбалку, Кара Мустафа. Посмотрим, может, кто и клюнет? — ответил я. — Люди говорят: за хвалеными ягодами с большой корзиной не ходят. Но мы постараемся!
— Хорошего вам улова, начальник! Поймаете или не поймаете, а на ужин прошу ко мне! Ты не был у меня в гостях и не можешь мне отказать!
— Благодарю, Кара Мустафа, но сегодня не могу, вечером я буду в гостях у поручика!
— В таком случае — завтра на обед, — не отступал Кара Мустафа. — Пусть и поручик приходит, мы с ним старые друзья!
— Хорошо, Кара Мустафа, придем!
Река змейкой извивалась между скалами, то поблескивая, то скрываясь за холмами. Мы спускались все ниже и ниже к реке. Казалось, тишина становилась все более осязаемой, и только легкий шелест еще не опавших с деревьев листьев разносился как эхо. Я слышал свои шаги, стук железных подков на сапогах о камни на тропе, а из головы не выходил Кара Мустафа. Меня мучила мысль, случайно ли он вышел к нам или его предупредил фельдфебель, чтобы осуществить какой-то предварительно намеченный ими план. Возможно ли, чтобы Кара Мустафа знал о цели нашего прибытия? А если знал, то почему не скрылся, а полез ко мне на глаза? Может, хочет заманить нас в ловушку, связать и доставить такой гостинец своему полковнику за границу?..