вообразимых! - мер, и мы их отсюда вышибем. Назад они уже не вернутся. Ты же
понимаешь, по каким законам мы живем.
- Ты хочешь сказать, что на хороший кусок всегда найдутся желающие?
- Я скажу так: то, что не съем я, проглотят другие. Мне даже выгодно будет
лишний раз подкормить кое-кого из хороших людей. Роберт вздохнул и задумчиво
поболтал в воздухе своей чашкой с кофейно-коньячной смесью. Перспектива
разделаться с Франкитти без лишней крови и, конечно же, лишнего риска,
пружиной выскочившая из рассказа Тройла, пришлась ему по вкусу, но принимать
решение было рано - и в то же время ему некогда было предаваться раздумьям.
Ему требовалась уверенность - или да, или нет, - а дать ее Лем Тройл не
мог...
- Послушай-ка, - сказал он, глотнув из чашки, - ты не мог бы посвятить мне
остаток сегодняшнего дня? Тройл посмотрел на часы и потер подбородок,
размышляя.
- Да, - ответил он. - Ты хочешь кого-то повидать?
- Старшего из Максаковых и прокурора Чаркаша. Ты поможешь?
- Именно в таком порядке?
- Разумеется, Лем: то, что я буду требовать от Чаркаша, напрямую зависит от
ответа, который даст мне Максаков.
- Я могу просить тебя раскрыть карты? Роберт вздохнул и прикрыл глаза.
- Можешь. Но тебе самому это не нужно. Все, что я могу тебе сообщить, не
подвергая твою шею лишнему риску, звучит приблизительно так: я очень хочу,
чтобы Франкитти убрались с Грехэма. Если этого можно добиться бескровными
методами, я за обеими руками...
- Морис - это твоя работа? - спросил Тройл, наливая себе новую порцию
коньяку. Роберт поднял веки; Тройл ждал ответа, глядя на него с вымученной
улыбкой. Ему очень не хотелось получать ответ на этот вопрос - он и так знал
ответ, - но не задать его он не мог...
- Для тебя это важно? - спросил Роберт. Лем опустил плечи и коротким
взмахом руки отправил коньяк себе в горло.
- Хорошо, - сказал он, сосредоточенно жуя лимонную дольку, - Чаркаша мы
найдем вечером в клубе. С Миком Максаковым сложнее. У них война, и ты сам
понимаешь... но я постараюсь его найти. Мне он не сможет отказать. Он рывком
выбрался из кресла и пересел за свой письменный стол. Развернув голодисплей
универсального интеркома, Тройл набрал сразу несколько местных номеров и
принялся ждать ответа абонентов. Через несколько секунд ему кто-то ответил.
Лем окутался сферой аудиополя и с минуту говорил по другой линии вышел новый
абонент, и он переключился на него.
- Через полчаса Мик будет ждать нас в одном из своих укрытий, - сообщил он,
закончив переговоры. - У нас мало времени, поэтому давай собираться. Выйдя из-
' стола, он надел пальто, порылся в карманах и выложил на стол небольшой
бластер. Роберт посмотрел на него с искренним изумлением:
- Ты носишь оружие? Но для чего?
- Даже не знаю, Роббо... - пожал плечами Тройл. - Так, для самоуспокоения.
Идем, мой коптер ждет на крыше. У тебя, кстати, есть пушка?
- В коптере. Я таскаю с собой старый "нокк", а он слишком громоздкий, чтобы
носить его под одеждой, - даже если натянуть на себя лошадиную попону, его
все равно будет видно.
- Ты кого-то боишься, Роббо?
- Ну, не так категорично. В последнее время наша с Арой жизнь значительно
усложнилась - а жить мне все еще хочется. Тройл вызвал свой персональный лифт
и с сомнением покачал головой:
- Мне кажется, вы сами ее себе усложняете раз за разом. Роберт промолчал.
Отвечать что-либо не имело смысла, почтеннейший Лемуэль Великолепный смотрел
на вещи под совсем другим утлом. Способ бытия, как и меру ответственности за
свои поступки, он не просто выбирал сам - он всю жизнь стремился именно к
тому, чего смог наконец достичь. У него все было ясно и достаточно просто: по
понятиям Роберта, конечно же. Самые сложные интриги, в которых Лему
приходилось участвовать, в наихудшем случае могли закончиться незначительными
финансовыми потерями для семьи его патронессы; крах любой операции Роберта
способен был повлечь за собой провалы общеполитических масштабов. Они вышли
на крышу гигантской остекленной башни главного грехэмского офиса компании на
самой ее верхней, изящно вынесенной вбок и огражденной гудящими на ветру
тросами, площадке. Здесь ждали хозяина сразу два коптера: многоместный
представительский "Уиндер" и остроносый скоростной "Болланд", одна из личных
машин господина управляющего. К нему он и подошел.
- Ты знаком с Миком? - спросил Тройл, садясь в узкое пилотское кресло.
- Заочно, - ответил Роберт. - Как и он со мной. Он знает, кто я. Тройл
запустил двигатель и мягко поднял коптер в воздух. Начало весны выдалось в
Саберхиле ярким и непривычно теплым, слепящее золотое солнце уже почти
высушило последние остатки недавнего снега, и лишь кое-где, в вечной тени
каменных башен, поблескивали отдельные лужицы. Роберт опустил боковое стекло
и подставил лицо пьянящим ароматам теплого ветра. Весна Грехэма всегда
казалась ему каким-то буйным, хмельным потоком радости, увлекающим за собой и
заставляющим забыть обо всем на свете. На более теплом Бифорте все было
иначе, там даже в высоких широтах никогда не случалось такого резкого,
ошеломляющего перехода от сурового двухцветного холода зимы к неистовому