своей семьи он не просто
разбирался в политике - генерал Ланкастер, стоило ему захотеть, тотчас же нашел
бы себе интересную работу
в любой из сенатских комиссий, превратившись со временем в настоящего "серого
кардинала" той партии, с
которой он решил бы связать свою судьбу. С самого окончания войны родня
атаковала Виктора душеспаси-
тельными беседами о "наилучшем приложении" его очевидных талантов, но легион-
генерал Ланкастер оставал-
ся непреклонным. Пока его держали в войсках, он и не думал ни о чем ином, кроме
следующего командного
поста; по окончании же линейной службы Виктор намеревался получить под свою
опеку какой-нибудь провин-
циальный военный университет или, на худой конец, кафедру в одной из старых
академий, благо в ученых зва-
ниях он недостатка не имел.
Сомова Ланкастер знал давно - с ним дружил его дядька по линии матери,
человек, в традиционных по-
литических кругах весьма известный. Время от времени он навещал нестареющего
сенатора, чтобы отвлечься
от бесконечной скуки привычных развлечений обеспеченного офицера-отпускника.
Бордели и курорты интере-
совали "секретного генерала" - так его именовали в семье - куда меньше, чем
последние слухи и сплетни
властного Олимпа Конфедерации.
Сенатор, как всегда, оказался прав - в камине уже весело гудело пламя,
наполняя захолодевший после
обязательного утреннего проветривания холл смолистым сосновым теплом. Что-то
бурча себе под нос, Сомов
сбросил на диван куртку и принялся шуровать бутылками в древнем, имперского
стиля дубовом буфете.
- Джемс! - гаркнул он, не оборачиваясь. - Приготовь бисквиты!
- Да, са-а, - тотчас отозвался робот, все это время деликатно стоявший за
дверью гостиной.
Ланкастер удобно расположился в необъятном плюшевом кресле и подумал, что
с таким пристрастием к
крепленым винам сенатор, должно быть, уже раза три проходил через реконструкцию
печенки. Что все же не
мешало ему избираться в Сенат больше двух десятков лет. Веселый прохвост пережил
три крупных кризиса и
неисчислимое количество мелких, сковырнуть его с насиженного места не могло
решительно ничто. Сомов
всегда умел сказать то, что было нужно, и там, где это было нужно - будь то раут
у премьер-министра или
собрание фермерской общины в его немаленьком округе. При этом - что, кстати,
лучшим образом говорило о
его недюжинном таланте - всегда и везде сенатор Сомов умудрялся оставаться самим
собой, то есть челове-
ком, олицетворяющим консервативные принципы. Даже в те дни, когда правительства
меняли друг друга с со-
вершенно удручающей скоростью, а Совет Общин по сто раз на дню грозил Сенату
роспуском, он не сдвинулся
влево ни на один миллиметр.
- К ужину примчатся мои секретари, - сообщил Сомов, выставляя наконец на
стол пару высоких бу-
тылок в соломенной оплетке, - но пока времени еще навалом. Итак, на чем мы
остановились? Ах да, ты ска-
зал, что удивлен, какая же сила могла так изменить стиль, э-ээ, мышления парней
из ССС? Ну, как я уже гово-
рил тебе, в руководстве Сообщества были решительные кадровые перестановки. Весь
старый хлам, умудрив-
шийся проспать нападение, отправили наконец на пенсию. Но интересно вот что:
вместо них пришли не "за-
мы", а куда более молодая поросль - начальники служб, выдвинувшиеся в конце
войны. Ты слышал про тако-
го Генри Шера?
- Только имя. Без контекста.
- Ну вот, похоже, что набег "Четырех Всадников" спланировал именно Шер.
Значит, уже тогда, будучи
лишь начальником службы перспективного планирования, он смог так надавить на
свое начальство, что оно
согласилось на это безумие.
- Кто он теперь? - прищурился Ланкастер.
- Теперь он в Совете Трех. Совет - ладно, о нем позже, а мне интересно
другое: как ты считаешь, на
какие рычаги мог надавить начальник службы - всего-то, заметь, легион-генерал,
если он смог заставить ста-
рых лис отправить несерийные машины, не числящиеся к тому же в официальных
регистрах, в рейд, военно-
политические последствия которого прогнозировались как катастрофа?
- Лис тут один - это я, - задумчиво пробормотал Ланкастер, глядя, как
старик ловко выдергивает
пробку. - Выходит, он знал что-то такое, что позволяло ему быть уверенным в
успехе, на все сто... гм-м. Или
он гений, или же имел какую-то информацию, о которой мы с вами даже не
догадываемся. Но вопрос - отку-
да? Впрочем, знаете, я слышал, что разведка Флота часто темнила в официальных
рапортах. Однажды я сам
чуть не влип в большую задницу из-за того, что они не пожелали поделиться с нами
своими материалами.
- О чудесах флотской разведки я слышал больше твоего, - кивнул Сомов и
наполнил густо-желтым
вином узкие резные бокалы. - А что касается информации... я хотел бы задать тебе
один вопрос, который,
вероятно, покажется странным.
- Э, сенатор! Вы думаете, что меня можно удивить странными вопросами?
- Как посмотреть, мой мальчик. Скажи, ты уверен, что ни один из
"воспитателей" не ускользнул из тво-
их рук?
От неожиданности Виктор едва не поперхнулся. Да, Сомов знал о
"воспитателях" и роли его легиона, но
это было неудивительно - несмотря на то, что послевоенный скандал, связанный с
событиями на Виоле, про-