Золотая корона Китта осталась с ним и по-прежнему нежно покоится на его лбу под сенью ивы.
Я смотрю на двор с того самого возвышения, на котором когда-то стоял мой брат. Но, как ни странно, я больше не чувствую его отсутствия. Нет, он стоит рядом со мной, его теплая рука лежит на моем плече, а улыбка проникает в самую мою душу.
Из Силовика я превратился в короля. Из монстра — в невиновного.
— Я продолжу дело, начатое моим братом, — сообщаю я двору, пусть они и не знали его истинных замыслов. И никогда не узнают. У меня есть обещание, которое нужно сдержать.
Мой первый указ тверд и непоколебим:
— Наши границы останутся открытыми. Обычным вновь будут рады в нашем городе. Вместе мы восстановим Илию, как и желал Китт. — Я сглатываю ком в горле. — И его будут помнить, как величайшего короля в нашей истории.
По тронному залу эхом разносятся аплодисменты, но я смотрю только на нее. Спускаюсь со сцены, проталкиваясь сквозь толпу, пока не встречаю ту единственную, которую действительно хочу назвать своей.
Я беру Пэйдин за руку и вывожу за ворота замка, во внутренний двор. Незабудки на клумбе у лестницы все еще цветут. Они такие же как и тот цветок, что я заправил ей за ухо давным-давно. Я с радостью снова повторяю это действие и сейчас.
Пэй смеется, когда я вручаю ей букет, лепестки которого сочетаются с цветом ее пронзительных голубых глаз.
— Незабудки, — я вкладываю стебель в ее волосы, — потому что кажется, что ты все время забываешь, кто я на самом деле.
Она улыбается, и я удивляюсь, как что-то может быть настолько совершенным.
— Ты — король Илии.
— А кто я для тебя?
Я приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть, как ее губы произносят:
— Мой дурак.
Я слегка касаюсь кончика ее носа.
— Не забывай про «самоуверенного засранца».
— Ты бы не позволил мне, даже если бы я попыталась, — ласково отвечает она.
Я ухмыляюсь, а затем широко улыбаюсь, когда вижу, как жадно ее взгляд скользит по ямочкам на моих щеках.
— А ты — навсегда моя погибель, Пэйдин Грэй.
Мое колено касается брусчатки, и она открывает рот в изумлении.
— Выходи за меня, Пэй. Я уже стою на одном колене, но встану на оба и буду умолять, если хочешь.
Я протягиваю ей кольцо, то самое, что Китт вложил в мою ладонь со своей предсмертной просьбой на устах:
Голубые глаза надо мной наполняются слезами. Она знает о последних мгновениях жизни Китта, о каждом сказанном слове, о каждом откровении. И теперь, увидев это знакомое кольцо, она чувствует облегчение. Я вижу, как оно волной прокатывается по ее лицу, ведь Китт Эйзер — мальчик, о котором она так сильно заботилась, не испытывал к ней ненависти в конце. Боль, которую она почувствовала, когда он направил меч ей в грудь, начала утихать, когда она поняла его истинные мотивы.
— Пэй, — выдыхаю я. — Я буду стоять здесь на коленях весь день, пока ты не скажешь «да».
Она отрывает руку от губ, демонстрируя ухмылку.
— Хорошо. Мне очень нравится вид тебя подо мной.
— Свирепое маленькое существо, — бормочу я с тем восхищением, которого она достойна.
Хриплым голосом она припоминает мне о моих же словах, сказанных когда-то:
— Ты забыл добавить «моя» перед этим ласковым прозвищем.
И тут она опускается на колени передо мной.
Ее руки дрожат, когда она прикасается к моему лицу, прежде чем ее улыбающиеся губы находят мои. Она целует меня так, словно этот момент последний в ее жизни. Моя рука находит ее волосы, запутываясь в неровных прядях, которые я обрезал в той пещере. Ее губы на вкус как любовь и страсть, и я умоляю о большем.
— Это… — я крепко целую ее, — это «да»?
Она смеется, прижавшись к моим губам.
— Это неизбежность.
Я надеваю кольцо Китта на ее большой палец напротив стального кольца ее отца.
— Я найду тебе что-нибудь получше…
— Нет, — настаивает она. Ее глаза сияют, разглядывая кольца, обвивающие каждый из ее больших пальцев. — Оно идеально.
— Хорошо, — мои шершавые ладони касаются ее шеи, — потому что я люблю тебя, Пэйдин Грэй. И с радостью потрачу всю жизнь, пытаясь быть достойным тебя.
— Я люблю тебя, — говорит она неожиданно серьезно. — И я проведу остаток своей жизни, крича об этом так громко, что даже Аструм услышит, потому что это Смерть должна бояться
Мы держимся за руки, стоя на неровной брусчатке. Незабудки колышутся на теплом ветру, окутывая нас объятиями, в которых прошлое встречается с нашей вечностью. На глаза наворачиваются слезы от пронзительной сладости момента.
Пэйдин Грэй наконец-то моя. Но только потому, что моего брата больше нет.
— Мы будем любить ради него, — шепчет она мне на ухо.
Слеза скатывается по моей щеке.
— Ты и я.
Глава семьдесят четвертая
Пэйдин
Я мечтаю об Адине в канун своей свадьбы.
Кай спал рядом со мной каждую ночь с тех пор, как надел на мой палец это кольцо, отгоняя кошмары, которые мучили меня целый месяц. Но традиция гонит его из моих покоев в канун нашего союза, и я остаюсь наедине с преследующими меня видениями.
