Капитан идет следом за нами, пока мы направляемся к королю. Китт встречает меня сдержанной улыбкой, и это облегчение — не быть подвергнутой осмотру и с его стороны. Возможно, он рад видеть меня целой и невредимой. Возможно, расстояние и вероятность моей скорой смерти действительно вынуждают его сердце трепетать.
Когда Гвардейцы расступаются, чтобы мы могли поприветствовать его, Торри говорит первым:
— Ваше Величество…
— Кай!
Клубок конечностей прорывается сквозь толпу Гвардейцев и бросается к Силовику. Кай едва успевает раскрыть объятия, прежде чем Джакс врезается в них. Мальчик прижимается к брату, уткнувшись лицом в его плечо.
— Ты жив, — всхлипывает Джакс.
— Конечно, Джакс, — бормочет Кай. — Я должен был вернуться домой к тебе.
Мой взгляд отрывается от их трогательного воссоединения, когда Торри прочищает горло.
— Как я уже говорил, Ваше Величество, было честью вновь плыть под знаменами Илии. Как вы видите, — он указывает на потрепанное судно позади, — мы столкнулись с тварью, что обитает в Мелководье, но под моим командованием мы живы и теперь можем рассказать об этом.
Китт кивает в знак признательности.
— Спасибо, капитан Торри. Ваше мужество и служба нашему королевству будут щедро вознаграждены.
Кай прочищает горло, все еще обнимая Джакса.
— Думаю, похвала должна достаться той, кто спас нас от этой твари.
Он поднимает руку в мою сторону, и один только этот жест снова приковывает к моему потрепанному облику все взгляды.
Щеки заливает жар, я бросаю Каю предостерегающий взгляд. Это не ускользает от внимания короля. Его усталые глаза обращаются ко мне.
— Это так?
Я делаю вдох и натягиваю на лицо теплую улыбку.
— Возможно, я помогла нанести финальный удар. Что было, скажем так, не слишком милосердно, — прочищаю горло, — по отношению к существу.
Кай опускает голову, скрывая улыбку. Джакс следует примеру старшего брата, хотя и делает это гораздо менее сдержанно, поперхнувшись от кашля. А Китт… Китт просто смотрит на меня.
Я не могу прочитать этот взгляд, хотя обычно горжусь тем, что умею это делать. Что-то вроде осознания вспыхивает в этих зеленых глазах. Или, может, это восхищение прячется в морщинках у его легкой улыбки. Но прежде чем я успеваю разгадать выражение, он протягивает ко мне руку.
Его костяшки касаются моих, прежде чем я позволяю ему переплести наши пальцы. Это — для людей, столпившихся на каменистом берегу, их любопытные взгляды прикованы к нам.
— Похоже, ты станешь прекрасной королевой.
Бриллиант на моем пальце становится тяжелым.
— Будто ты родилась для этого.
Глава тридцать шестая
Кай
Свет свечей мерцает вдоль стола, заливая каждую тарелку с едой медовым сиянием.
Придворные сидят плечом к плечу вокруг праздничного стола. Они лениво беседуют, утопая в украшениях и пробуя еду. Проведя рукой по волосам, я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот банкет был балом, только ради возможности ускользнуть незамеченным через кружащиеся тела.
Вместо этого я неподвижно сижу справа от Китта. Он выглядит рассеянным, зеленые глаза остекленели. Я не могу не заметить легкую изможденность его лица и хриплый голос. Он выглядит достаточно измотанным, чтобы вызвать беспокойство, которое я не могу высказать при дворе. Похоже, король так и не отдохнул, несмотря на свое обещание.
Пэйдин сияет, сидя напротив меня и вежливо ковыряя еду на тарелке. На секунду кажется, что мы снова на том ужине перед Испытаниями Очищения, когда я чуть ли не силой заставлял ее есть. В ту ночь она стала моей слабостью.
Эта сцена кажется знакомой. Простой.
Но сейчас все иначе: король рядом с ней — не мой отец.
Я провел бо́льшую часть вечера, наблюдая, как Китт, наклонившись, тихо беседует со своей невестой. Каждый раз, когда Пэйдин улыбается, ее улыбка чуть натягивает шрам, тянущийся по ее шее. Элегантный высокий ворот платья скрывает гораздо более жестокий след под ним, но мой взгляд постоянно падает туда, где, как я знаю, находится клеймо.
Их близость друг к другу не должна меня расстраивать. В конце концов, они помолвлены, и светская беседа — самое невинное из возможных действий. Но я не могу избавиться от грызущей меня зависти, которая разгорается с каждым их взглядом и словом. Как же утомительно, разрываться между любовью к брату и чувствами к его невесте.
— Похоже, у тебя неплохой аппетит, но не в еде
С тяжелым выдохом я перевожу взгляд на источник обвинения. Энди, стоящая рядом со мной, приподнимает бровь, и кольцо в носу сверкает так же, как и вызов в глазах. Я бросаю на нее усталый взгляд.
— Просто скажи уже, Энди.
Она отвечает, используя лишь уголок рта:
— Перестань пялиться на то, что тебе не принадлежит.
Я подношу кусок индейки ко рту.
— Я не пялился.
— Пялился.
Этот голос принадлежит девушке, стоящей рядом с кузиной, копна ее черных волос колышется, когда она перегибается через стол, чтобы встретиться со мной взглядом. Я не очень хорошо знаю Краулера, но узнаю в ней подругу Энди с бала. Хотя, бросив быстрый взгляд под стол на их переплетенные пальцы, можно с уверенностью предположить, что их отношения продвинулись дальше.
