– Но ведь здесь не Уэльс, где принцы привержены старому образу жизни и претендуют на свои земли. Что ты сделал, чтобы положить этому конец?
– Ловелл, ты должен научить эту леди знать свое место, – проворчал барон.
– Удалось ли поймать и допросить кого-нибудь из них? – спросила Авиза.
– Пусть знает свое место, Ловелл!
Кристиан схватил Авизу за руку и оттащил ее в сторону от Делиля, лицо которого раскраснелось и приобрело такой же цвет, как его плащ.
– Благодарю тебя, Делиль, за предупреждение и за гостеприимство.
– Будь осторожен, – ответил тот.
– Было бы легче, – не унималась Авиза, – если бы вы могли сообщить нам больше сведений о возможной опасности.
– Ловелл...
Кристиан тащил Авизу за руку. Она упиралась, и он решил было перекинуть ее через плечо и отнести к серой лошади. Этот ее чертов меч при этом мог ударить его в такое место, которое бережет каждый мужчина.
Он снова рванул ее за руку, на этот раз сильнее, и она пошла за ним туда, где их ожидали Болдуин и Гай, сидевшие на лошадях. Кристиан схватил Авизу и забросил в седло. Ее грудь задела его руку, и он не смог удержать стона.
– Все в порядке? – спросила она.
– Все отлично!
Чертова женщина! Она околдовала его своей красотой, но больше он не поддастся ее чарам.
– Оставайся на лошади, пока я не велю тебе спешиться!
Этот его приказ был встречен смехом, но смеялась не Авиза, смотревшая на него с яростью, а молодая женщина у колодца. Кристиан направился к Блэкторну и вскочил в седло. Черт бы побрал их всех! А больше всего он был готов клясть Авизу за то, что она унизила его в присутствии Делиля и его домашних. Он дал знак брату направляться к воротам.
Должно быть, теперь они думали одинаково, потому что лицо Гая было таким же хмурым, как его собственное. Они оба испытали слишком много оскорблений из-за своего отца. То, что король принял присягу Кристиана на верность, должно было помочь делу, но поведение Авизы лишило его надежды на это.
В будущем такого не должно было случиться.
Кристиан был разгневан. Он гневался на Авизу с той минуты, как они покинули замок Оркстед. Авиза несколько раз пыталась завязать с ним беседу. Он отвечал, но его колкий и холодный тон не способствовал разговору.
Болдуин ехал рядом с ним, и его юное лицо было обеспокоенным. Пажа ничуть не волновала ярость Гая, способного орать и брызгать слюной, но спокойный гнев Кристиана пугал его. Как, впрочем, и Авизу.
Авиза хотела извиниться. Она должна была бы воздержаться от вопросов, но предупреждение лорда Делиля о возможном нападении разбойников взволновало ее. Как только они выехали из замка, она попыталась попросить прощения, но Кристиан молча отверг эти попытки.
С закатом ветер усилился. Он был таким холодным, каким бывает только ветер с Северного моря. Лошади опустили головы, а Авиза сгорбилась, завернувшись в плащ. Тучи над их головами сгущались, предупреждая о надвигающейся буре.
Слева послышался шорох. Авиза потянулась к мечу, но тотчас же увидела пару кроликов, прыснувших через дорогу. Кристиан посмотрел на нее, но ничего не сказал. Ей стало стыдно, что она так испугалась зверьков, не представлявших опасности.
Гай подъехал к ней ближе:
– Теперь я начинаю понимать, почему Мурберг смог победить твою семью.
– К чему ты это говоришь?
– Ты была готова броситься нам на помощь! Ты – женщина! – Его губы изогнулись в презрительной усмешке. – Если мужчины в доме твоего отца были готовы позволить своим женщинам вмешиваться в дела за пределами замка, то Они были способны пренебречь своими обязанностями воинов.
Пальцы Авизы сжали поводья, но она попыталась не выдать голосом своего волнения.
– И какая же связь между тем и другим?
– Мир женщины – это ее дом, семья и муж.
– Я это слышала, хотя и не могу понять, почему такой порядок справедлив для всех женщин. – Она улыбнулась ему через силу. – На меня он не распространяется.
– О, вот как! – ответил Кристиан тем же ледяным голосом, каким говорил с ней с момента, когда они покинули замок Оркстед.
– Интересно знать, не было ли там несогласия. Как ты убедила оружейника твоего отца сделать для тебя оружие?
Ей бы не хотелось говорить с Кристианом на эту тему. Спорить с Гаем было просто, потому что он отвечал эмоционально и за его речью не стояло рациональной мысли.
– Таково было желание моего отца.
Правда была столь же освежающей, как легкий ветерок после жаркого летнего дня.
– Я была счастлива повиноваться ему и обучиться рыцарским искусствам.
– Значит, ты подчинила свои желания воле мужчины?
– Да, я согласна на это, когда требования разумны.
Ей бы следовало смолчать. Она поняла это, увидев, что губы Кристиана снова упрямо сжались. Продолжать раздражать его означало только усилить возникшее между ними напряжение.
– Надеюсь, что остаться на ночь в том коттедже разумно?
– Кристиан, я не...
– Помолчи, Авиза! – Он поднял руку. – Не спеша следуй за мной.
Ее восхитила осторожность, с которой они приблизились к коттеджу, обнесенному высокой каменной стеной, поднимавшейся выше ее вытянутой над головой руки.
