– Благодарю, – сказал Кристиан, принимая от нее наголовник, поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.
Когда их пальцы переплелись, она испытала страстное желание привлечь его к себе, чтобы он мог поцеловать ее в губы, но выпустила его руку, осознав, что на них смотрит юный Болдуин. Мальчик стоял рядом с Кристианом, готовый помогать ему во всем.
Кристиан натянул на голову сплетенный из металлических колец капюшон и поблагодарил пажа, когда тот передал ему темный плащ. Набросив плащ на плечи, он поправил наголовник и принял от Болдуина меч в ножнах. Закрепив меч, взял рукавицы.
– Пожелай мне счастливой охоты, – сказал он.
– Тебе? – спросила Авиза, поднимаясь на ноги. – Не хочешь ли ты сказать «нам всем»?
– Ты остаешься здесь. Болдуин позаботится о твоей безопасности.
– Я еду с тобой.
– Ты остаешься здесь.
Почему он ведет себя так неразумно?
– Кристиан, тебе нужен каждый клинок, который ты только сможешь найти. Здесь их по крайней мере полдюжины. Кто знает, сколько еще разбойников прячется за деревьями? Думаешь, что сумеешь победить их один?
– Я ценю твое предложение, – сказал он, поглаживая ее по волосам, – но не желаю твоей помощи.
– Потому что я женщина или потому, что мы чуть не совершили...
Она посмотрела на Болдуина, не пытавшегося скрыть страх, что его оставят в стороне от сражения.
– Как тебе должно быть известно, Авиза, и то и другое. Ты леди. И долг рыцаря...
– Не значит ровно ничего, если его убьют.
– Нет, это значит все на свете, Авиза. Ты так хорошо понимаешь Гая, но совершенно не понимаешь меня.
– Я понимаю одно – я не хочу, чтобы ты умирал.
– С этим я согласен. – Улыбка смягчила жесткие линии его рта. – И если бы я выжил, допустив, чтобы тебя ранили или если бы с тобой случилось что-нибудь еще худшее, для меня это все равно означало бы смерть.
– Потому что ты счел бы свою честь запятнанной?
– Потому что я мог бы потерять тебя, Авиза.
Его рот нашел ее губы и прижался к ним с такой страстью, с какой изголодавшийся человек набрасывается на пищу. Когда его рука обвилась вокруг ее талии, он прижал ее к себе так близко и с такой силой, что ей стало трудно дышать. Его дыхание излилось ей в рот, сладострастное и опасное. Она должна была отказаться от его поцелуев, которые преследовали ее, лишали ее сна, но не могла этого сделать. Когда он поднял голову, его глаза горели пламенем, прожигавшим ее насквозь.
– Не проси меня, чтобы я выбирал, – сказал он, – между тобой и братом.
– Я и не стала бы этого делать!
– Нет, ты это делаешь. Я не стану подвергать тебя опасности ради его спасения, но я должен его спасти.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул воздух. Спорить было бесполезно.
Если бы только она могла быть с ним честной...
– Ты не можешь идти один, – сказала Авиза, поглаживая его по груди и стараясь не думать о том, что, возможно, больше никогда его не увидит.
– Если я сочту, что мне нужна помощь, – сказал он, – то люди с фермы горят желанием покончить с этими бродягами и их странными верованиями и обычаями. Они доказали это, одолжив мне свою лошадь.
– Но фермеры не владеют мечом.
– Вилы или коса тоже могут стать устрашающим оружием.
– Я хочу тебе помочь.
Он наклонился к ней и прошептал:
– Я знаю, что хочешь, но мне надо, чтобы ты осталась с Болдуином. Боюсь, у него не будет шанса уцелеть, потому что голова у него все еще кружится от вчерашнего удара.
– Но, Кристиан...
– Поклянись, что не выпустишь Болдуина из поля зрения...
Она начала было возражать, потом сказала:
– Клянусь...
– Хорошо.
Он натянул рукавицы, потом открыл дверь. Повысив голос, Кристиан крикнул:
– Следи за ней хорошенько, Болдуин. Помни, что жизнь леди ценнее нашей.
– Я буду помнить.
«А я буду следить за вами обоими и охранять вас». Как только дверь закрылась за Кристианом, Авиза подошла к ней и открыла, не обращая внимания на ледяной ветер, и смотрела, как он пересекает узкий двор, направляясь к одолженному коню. Он являл собой образ еще не совершенного возмездия. Тонкий лучик солнца позолотил его кирасу, но она заметила темную полосу непонятного происхождения, которая могла быть следами крови. Где же он сражался прежде?
Она смотрела, как он садится на коня и поворачивает его, чтобы выехать со скотного двора. Он поднял руку и отсалютовал ей, прежде чем выехать на дорогу и повернуть налево к перекрестку.
– Храни тебя Господь, – прошептала она.
Закрыв дверь, Авиза прислонилась к ней и оглядела маленькую комнатку. Болдуин смахнул слезы. Смущенный мальчик старался не показать ей, что плачет.
Она расправила плечи и направилась к своему спрятанному в ножны мечу, прислоненному к стене. Когда она прицепила его к поясу, заметила, как что-то блеснуло на полу. Она наклонилась и подняла кольцо, которое ей навязал Гай. Должно быть, оно выпало из мешка Кристиана.
Приподняв юбку, Авиза вынула нож и опустила кольцо в ножны. Она вставила острие ножа в кольцо, чтобы не потерять его. Она вернет кольцо Гаю, когда он будет в безопасности.
Авиза повернулась посмотреть, не следит ли за ней Болдуин.
