– Ты вернулся! – выкрикнула она в надежде на то, что демонстрирует им именно ту реакцию, какой они ожидали. Авиза держала руки сложенными перед собой – обе они выделялись на фоне плаща, но под плащом она чувствовала рукояти двух мечей.
– Наш предводитель любезно согласился встретиться в назначенное тобой время, миледи. – Он поклонился, выпрямился и одарил ее улыбкой, ледяной, как зимний ветер. – Но ты должна согласиться на его условия.
– Назови их, и тогда увидим...
– Он не станет вести переговоры с женщиной.
– Мальчик не может вести переговоры. Его голова слишком пострадала.
Она посмотрела на пажа, а Болдуин уперся взглядом в землю. Для того чтобы придать убедительность ее лжи или чтобы скрыть разочарование?
– Мы и об этом подумали. Вот почему я предлагаю тебе защитника, миледи.
Разбойник откинул голову назад и рассмеялся. Его смех эхом отразился от деревьев.
– Защитника?
Сердце ее затеяло в груди дикий танец. Неужели он отпустит Кристиана? Это было маловероятно, но она не могла подавить надежды, рвавшейся из груди, как радостная песня.
– Кто это?
– Посмотри сама. – Он указал куда-то за ее спину. – Возвращайся на дорогу и найдешь там ожидающего тебя защитника.
– И что тогда?
– Тогда у тебя появится некто, способный вести дела с Пит...
– С кем?
Он тотчас же замолчал. Было ясно, что он не собирается называть имя. Руки его задрожали, и он с опаской оглянулся на своих спутников. Неужели он боялся, что его убьют, если он назовет имя предводителя?
– Отправляйся на дорогу и найди своего покровителя, – гаркнул бродяга. – Поедете на восток до брода через ручей, а потом подождете дальнейших указаний на постоялом дворе на дальнем берегу.
Авиза кивнула. Пытаться выжать из него побольше сведений теперь было бы бессмысленно. Страх бедняги был столь же сильным и непритворным, как и разыгранный ею ужас. Она бросила многозначительный взгляд на Болдуина, запретив ему вступать в разговор, и он промолчал.
Она попятилась от этого сброда и взяла мальчика за руку. Легкое пожатие дало ему понять, что он должен следовать за ней, и они оба начали медленно отступать назад. Их недавний собеседник не двигался с места, не отвечал улыбкой на улыбку, и они покинули прогалину.
– Ты веришь тому, что он сказал? – спросил Болдуин так тихо, что она едва расслышала.
– У него нет причины нас обманывать.
– Но ведь он разбойник, миледи! Он вне закона!
– Разбойник, который хочет любой ценой получить выкуп, чтобы часть досталась ему.
– Почему он не сказал нам, чего хочет?
– Потому что надеется, что как только мы увидим Кристиана, мы будем так счастливы, что согласимся на любые требования.
Болдуин оглядел кустарник.
– Но как мы сможем выплатить выкуп?
– Давай решать вопросы по порядку. – Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. – Поищем для начала человека, которого он назвал нашим покровителем.
Болдуин больше не протестовал. Она подумала, блестят ли ее глаза надеждой, какую она читала в его глазах. Неужели и он тоже воображал, что на дороге они увидят Кристиана? Притом целого и невредимого?
Когда они вышли на дорогу, Авиза оглядела ее вдоль и поперек. И увидела кого-то слева от себя, сидевшего, опустив голову на руки. Прежде чем она успела сделать хотя бы шаг, Болдуин бросился по дороге.
– Гай! – услышала она его крик. – Миледи, это сэр Гай!
Надежды Авизы не оправдались, и она подавила свое отчаяние. Она направилась к Гаю. Разбойники могли наблюдать за ними и в любой момент выскочить из засады.
Пока она не окажется в таком месте, где с уверенностью может сказать, что она там одна, ей следует притворяться испуганной и доведенной до отчаяния леди.
Когда она приблизилась, Гай медленно поднялся на ноги.
Выглядел он ужасно. Волосы свалялись и слиплись от крови, лицо было поранено. Один рукав его туники держался на нескольких нитках. Лицо потемнело от синяков, и угол рта был в крови. Она догадалась, что разбойники на прощание напутствовали его ударом в лицо.
Авиза сорвала с себя плащ и протянула ему. Гай схватил его и обернул плечи толстой шерстяной тканью.
Болдуин силился не показать своего ужаса.
– Не угодно ли надеть мой плащ, миледи? Вы озябнете.
– Почему ты беспокоишься о ней? – Гай плотнее завернулся в плащ, будто опасался, что Авиза отберет его. – А как насчет того, чтобы посочувствовать мне? Эти чертовы разбойники набили мне на голове огромную шишку.
– Но они тебя отпустили. – Она оглядела подлесок. – Почему?
– Откуда мне, черт возьми, знать, о чем думают эти болваны? – Он вздрогнул.
– Ты сильно ранен?
Гай ухмыльнулся и взял ее за руку. Притянув ее ладонь к своему лицу, он заставил ее дотронуться до его ледяной кожи. Другая его рука обвилась вокруг ее талии, и он привлек ее к себе.
– Почему бы тебе не поцеловать меня, прекрасная Авиза, и не облегчить мои страдания?
– Никто не может облегчить наших страданий.
– А я могу кое-что придумать.
Когда Авиза попыталась вырваться, его рука сжала ее талию крепче. Он не обратил внимания на требование отпустить ее. Его пальцы прогулялись по ее спине снизу вверх и рванули длинные волосы. Глаза Авизы округлились, когда его губы прижались к ее губам.
