Смысла в этом не было, но все действия этого сброда были непредсказуемы. Они обыскали его и его мешки и оставили привязанным к дереву и все еще облаченным в кольчугу.
Оглядывая пустую поляну, где он находился, он не заметил ни малейших следов жилья, хотя бы какой-нибудь хижины. И пища, и отходы сваливались прямо на берегу ручья, протекавшего по краю прогалины. Среди деревьев то и дело появлялись и исчезали люди. Одежда на них была старой, грязной и рваной, но каждый носил на шее ремешок со стеклянными бусинами, по крайней мере одной. Некоторые смотрели на него, но старались не привлекать его внимания и не встречаться с ним взглядом.
Исключением был один мускулистый мужчина, направившийся прямо к нему. Этот человек мог бы быть каменщиком или дровосеком. На руках его были отчетливо видны выступавшие жилы. Светлые волосы свисали на плечи, а густая борода скрывала нижнюю часть лица. Из-под густых бровей смотрели почти бесцветные глаза.
Он уселся перед Кристианом на корточки и улыбнулся, открыв почти беззубый рот.
– Надеюсь, тебе удобно, Ловелл, потому что, похоже, ты останешься нашим гостем дольше, чем хотели бы и ты, и мы.
– Ты тот самый, кого, как я слышал, называют Питом?
– Верно, тот самый.
Он рассмеялся, и головы присутствовавших на поляне мужчин повернулись в его сторону.
Кристиан заметил на их лицах страх, потом они поспешно отвернулись и больше не смотрели в его сторону. Какую власть имел над ними этот человек?
– Похоже, у нас появились сложности, – продолжал Пит. – Пока еще не договорились о выкупе за тебя, как собирались.
– Ты же ради этого отпустил моего брата. Он...
– Он слушается распоряжений бабенки. – Пит поковырял в двух остававшихся у него во рту зубах и хмыкнул. – Возможно, она даст ему лучший совет, чем советники твоего отца, когда он сражался вместе с Генрихом Анжуйским.
Вспыхнувшая было досада, вызванная мыслью о брате, тут же исчезла, и Кристиан спросил, с трудом переводя дух:
– Моего отца? Ты знаешь моего отца?
– Все знают о Роберте Ловелле и о его трусости. – Пит снова рассмеялся. – Я был рад, что он не перешел на сторону короля Стефана.
Кристиан с трудом подавил ярость, окутавшую его красным облаком при этом намеренном оскорблении. Ему и прежде доводилось слышать насмешки, и он научился обуздывать свой гнев, потому что не было ничего нелепее, чем давать ему волю. Король принял его клятву верности, а значит, он верил, что семейная честь Ловеллов восстановлена.
Кристиан не стал отвечать на презрительные слова Пита, и тот сказал:
– Если бы твой отец больше помог Генриху, теперь у нас на троне был бы сын Стефана вместо этого притворщика.
– Так ты человек Стефана?
Пит вскинул руки.
– А как ты думаешь, почему мы скрываемся в лесу? Мы отказываемся принести присягу человеку, укравшему трон и короновавшему своего сына, чтобы быть уверенным, что его потомству не придется бежать обратно через Ла-Манш.
Пошевелившись и переменив позу, чтобы веревка не жгла так сильно запястья, Кристиан захотел было спросить Пита, что ему известно о той битве, в результате которой его отец был обвинен в том, что покинул своего короля, но передумал. Ответ на такой вопрос будет получить легче, когда они поменяются местами и Пит станет его узником.
– Значит, ты отказался присягнуть на верность королю Генриху, Пит? – спросил он. – Вместо этого ты, возможно, поклялся хранить верность какому-нибудь языческому богу?
– Нет!
– Значит, ты не принадлежишь к культу, который, по слухам, пытается насадить старые порядки и образ жизни?
Лицо Пита посерело.
– Нет, это зло гнездится не здесь, а дальше, на западе, среди валлийских холмов.
– Мы слышали, что этот культ отправляют в этом самом лесу.
– Мы не поддерживаем этот культ. Мы честные люди, объявленные вне закона королем-притворщиком.
Был ли этот бродяга великим актером или по-настоящему боялся тех, кто утверждал, что поклоняется древним богам? Сам факт был интересным, но никак не мог помочь Кристиану.
– Где мы встретимся с моим братом?
– Недалеко от того места, где ты попал нам в руки. Надеюсь, твой брат умнее, чем показался, пока был у нас. Если он не принесет выкупа за тебя... – Он провел пальцем по горлу.
– И какого же выкупа ты требуешь за сына обесчещенного человека?
Кристиан сделал вид, что не обратил внимания на жест Пита. Разбойник не убьет его, пока будет верить, что сможет получить желаемое.
– Я скажу это, когда мы будем обсуждать твое освобождение. Если у твоего брата есть мозги, он сделает то, чего мы хотим.
– Гай знает, что ему делать.
– Знает? Мой человек наблюдал за твоим братом и говорит, что он слушается хорошенькую бабенку.
Кристиан не показал, что его это трогает. Кровь Христова! Гай должен был думать, как вырвать Кристиана из плена, а не пытаться устроиться между ног какой-то женщины.
