Затрещали кусты, и она услышала, как люди за ее спиной сразу и все вместе глубоко втянули воздух. Она вскинула подбородок и крепче сжала поводья лошади, которую одолжила у соседа хозяйки постоялого двора. Мысль о том, чтобы отступить без Кристиана, была ей ненавистна, но она понимала, что должна быть готова уйти и использовать новый шанс освободить его.
Из-за деревьев появились люди. Их темно-коричневая одежда сливалась с цветами зимнего леса. У каждого был обнаженный меч или нож.
На каждом было ожерелье из стеклянных бус, и Авиза подавила желание проверить, на месте ли кольцо. Не увидев луков, она испытала некоторое облегчение, но тут же напомнила себе, что лучники могли скрываться в тени кустов и деревьев.
Но где же Кристиан? Она полагала, что его приведут на эту встречу. Ее руки так крепко сжали поводья, что они врезались в ладони. Усилием воли она заставила свои пальцы расслабиться. Ей следовало быть готовой к любым сюрпризам, которые могли преподнести ей разбойники.
Ни один из них не заговорил, пока все прибывшие не встали, образовав полукруг и обратясь лицом к ней и ее союзникам. Услышав проклятие Гая, произнесенное шепотом, она хотела было призвать его к молчанию, но воздержалась, потому что в ответ он мог снова начать скулить, причитать и жаловаться на несправедливость, что не он едет на единственной лошади. Не должно было прозвучать и намека на несогласие в коалиции, которую она составила на постоялом дворе.
Один из разбойников вышел вперед. На нем была кольчуга, и Авиза гадала, у кого он ее украл. На мгновение она подумала, что это кольчуга Кристиана, и от ярости ее кровь превратилась в огненную лаву. Она успокоилась, заметив на ней ржавчину и сломанные кольца. Кольчуга Кристиана была в безупречном состоянии.
На худом и морщинистом лице разбойника появилась высокомерная улыбка. Он не был старым, но выглядел потрепанным, вероятно, из-за тяжелой жизни, которую вел.
– Ты здесь, сэр Гай...
– Я буду вести переговоры об освобождении Кристиана Ловелла, – сказала Авиза, направляя к нему лошадь. Она остановилась вне пределов досягаемости его меча. – Можешь называть меня леди Авизой.
Бродяга смотрел не на нее, а ей за спину.
– Сэр Гай, если вы желаете видеть брата...
Авиза рванула поводья, и ее лошадь поднялась на дыбы. Говоривший с Гаем мужчина попятился, а остальные разбойники присели на корточки. Когда лошадь опустила передние копыта и твердо встала на землю все еще далеко от разбойников, так что они не смогли бы достать ее мечами, Авиза сказала:
– Будешь говорить со мной.
Разбойник в кольчуге снова сделал пару шагов вперед. Лицо его покраснело от гнева или унижения. Она подумала, что вернее последнее, потому что его приятели захихикали, будто сами они проявили отвагу, а не скорчились, как шелудивые псы, какими и были.
– Ты сказала, леди Авиза? – спросил он.
– Да, – ответила она. Если он подумал, что сможет устрашить ее; то ей следовало показать, что он ошибается. – Ты Пит?
– Нет. Он ждет тебя в другом месте.
– Так веди нас к нему.
– Только пешком.
Она усмехнулась:
– Мы с тобой оба пойдем пешком, но лошадь я не оставлю, чтобы ее не украли твои приятели, как остальных наших лошадей.
Он кивнул, но сжал губы. Спешившись, Авиза сделала знак Гаю и Болдуину выступить вперед. Почему-то Гай не стал ворчать, хоть она этого и ожидала.
– По приказу Пита ты не должна иметь при себе оружия.
Выражение его лица ясно говорило о том, что Пит намерен наносить ей оскорбления одно задругам.
– Я спрячу свое оружие в ножны, и оно будет на лошади. Другие последуют приказу, если всем нам будет обеспечен свободный проход к Питу, а также выход из этого леса, где хозяйничает Пит.
Авиза отстегнула пояс с мечом и повесила его поверх длинного мешка, притороченного с одной стороны седла. Если бы разбойники догадались о ее плане, они поспешили бы убить ее прежде, чем она успела перевести дух.
– Мне было дано указание, чтобы не было никакого оружия.
– Это я понимаю. – Она высоко вскинула голову. – Мы подождем, пока ты вернешься к Питу, чтобы разобраться, в чем состоит его приказ в целом.
Человек не двинулся с места.
– Таков был его приказ целиком и полностью, миледи.
– В таком случае можешь передать Питу мои сожаления о том, что мы не сможем сегодня вести с ним переговоры об освобождении Кристиана Ловелла, как он просил. – Она повернулась к нему спиной. – Мы уезжаем!
Болдуин запротестовал:
– Леди Авиза, мы не можем...
– Въезжать в этот лес, не заручившись обещанием, что нас свободно выпустят из него?! – воскликнула она. Протянув руку Гаю, чтобы он помог ей сесть на лошадь, она возвысила голос: – Мы уезжаем сейчас же.
– И ты думаешь, это мудро?
