У Элисс начинал проходить ступор, она поняла, что ее единственный шанс спастись – это заговорить ему зубы и в подходящий момент нанести удар. Пока на ней не лежит сетка, надежда жива. – Ты просто больной! Как тебе вообще в голову пришло делать это? – Элисс догадалась, что история первого убийства для него – одно из самых ярких воспоминаний. – Хочешь узнать, как я сделал это в первый раз? Как понял, что я избран? Хорошо, я расскажу тебе, – маньяк сел на самый край ямы и положил сетку рядом с собой. – Тогда шло первое десятилетие моего пребывания в Раю. Я иногда ощущал себя настоящим растением, мне было лень даже просто пошевелиться, но, как ни странно, у меня была девушка, красивая девушка, – убийца захихикал, глаза блестели. – Однажды я увидел, как она мне изменила. Во мне проснулась ярость, захотелось проучить ее! Когда она ушла из дома, я вырыл под ее кроватью яму и смастерил сеть из одеяла, украденного у какой-то бабки. Дождавшись, пока она уснет, я накинул сеть! Она барахталась, пыталась сопротивляться, но ничего не выходило. Тогда я скинул ее тело в яму и закопал. Это должно было быть просто уроком… Я не собирался держать ее там вечность. Но закапывая, ощущая ее страх, муки, я вновь почувствовал себя живым. На секунду я даже оказался на Земле, вдохнул воздух Инрама! Это было блаженство! Я сидел у ее кровати много часов, слушая приглушенные крики. А затем пришел ангел. Он молча посмотрел на меня и ушел, оставив корзинку с фруктами! Это было молчаливое согласие. Бог избрал меня, он подарил мне этот рай!
Элисс знала, что у нее есть только одна попытка. Сейчас он наиболее близко к краю, и, если все удастся, она может успеть выбраться из ямы. Оттолкнувшись ногами, она изо всех сил прыгнула вверх, вцепившись руками в убийцу. Полностью погрузившись в свои воспоминания, маньяк не ожидал этого маневра и начал падать вниз. Элисс вцепилась пальцами в доски пола: если бы она была в своем теле, ногти остались бы в дереве, но сейчас она не чувствовала боли и хотела только одного – выкарабкаться. Маньяк заорал, Элисс, не теряя времени, кинула на него сеть, но поздно – он уже стоял на ногах. Помощь пришла с неожиданной стороны: Кристи внезапно прыгнула на своего обидчика, и, вцепившись руками и ногами, повалила на землю. Убийца кричал, лежа на дне ямы, они все больше и больше запутывались в сетке. – Моря синие просторы… – неожиданно запела хриплым от песка голосом Кристи. Если бы Элисс не знала, откуда исходит звук, то решила бы, что какой-то древний старик впал в детство.
– Заткнись! Заткнись, тварь! – парень вопил, он не хотел верить, что все кончено.
– Кристи! Давай руку! Я вытащу тебя! – Элисс кинулась к краю ямы, в ее душе еще была надежда, что девушку можно спасти. Но Кристи даже не замечала ее. Она продолжала хрипло петь, обнимая своего бывшего парня. Элисс медлила не больше пары секунд, затем приняла решение. Собрав всю волю в кулак и сдерживая слезы, девушка принялась засыпать песком обоих. Когда края ямы почти сравнялись, раздался жуткий хохот. – Я вылезу отсюда! И ты будешь гнить под землей так же, как твоя тупая подружка! – сыпались проклятья из-под земли. Но Элисс не обращала внимания на угрозы: она опять взялась за монументальную кровать. Только окончательно замуровав маньяка с его жертвой, девушка дала волю слезам. Похоже, теперь надо спасать Инес.
В сотый раз за сегодняшний день принял боевую стойку. Ноги полусогнуты, левая рука чуть впереди, правая прикрывает челюсть. Резкий поворот корпусом, рука будто сама вылетает прямо в подбородок воображаемого врага. Дверь с грохотом затряслась: надеюсь, хоть немного сейчас мешаю теням проводить «реабилитацию». Проснулся сегодня рано – лампочка еще не зажглась своим магическим светом, а я уже был на ногах и упорно тренировался. Кстати, очень интересно, почему священники не могли поставить свои волшебные светильники в монастыре, а использовали куда менее надежные свечи и факелы? Опять удар, на этот раз чуть сильнее, и после многочисленных попыток у меня получилось сделать поворот корпуса идеальным. Сейчас он был исполнен точно так же, как пять лет назад, когда принес мне первую победу.
…Нас тогда осталось всего десять человек после обещанного отсева. Бег вокруг монастыря больше не выматывал, то, что раньше казалось кошмаром, теперь воспринималось как легкая разминка. Мы вернулись в ставший для нас вторым домом зал, в нос ударил легкий запах пота, а ноги зарылись в песок.
– Разбились на пары и делаем растяжку, – рявкнул в своей манере Арил, едва мы переступили порог.
Я по выработавшейся привычке встал с Кайном. Он был моим ровесником, но выглядел на добрых восемнадцать: рост под два метра, маленькие, узкие глазки, широченный нос, под которым уже начали расти усы. Под внешностью громилы, как это часто бывает, скрывался добрый парень, который стал мне приятелем.