Подъем в гору – крайне неприятное занятие. Спустя каких-то сто метров уже нестерпимо захотелось продолжить путь на четвереньках, помогая себе руками. Но, глядя, как моя спутница бодро и ловко поднимается вверх, я, тяжело дыша, старался не отставать. Колючие кустарники, беспрепятственно проходя сквозь брюки, вонзались в кожу, а маленькие камушки и комочки грязи, закатываясь в сапоги, мешали идти.
– Осторожно! – внезапно крикнула Сильвия.
Проследив, куда направлен взгляд девушки, я понял, из-за чего она остановилась. В паре метров от меня ползла небольшая змея. Разглядеть хозяйку этих мест у меня не получилось: двигаясь слишком быстро, она то и дело скрывалась за высокой травой. Все, что я смог увидеть – землистая окраска и белый ромбовидный узор.
Дождавшись, пока она отползет на безопасное расстояние, мы продолжили путь. Можно даже поблагодарить змею за двадцатисекундную передышку, которую она мне подарила, спеша добраться до своей норы. Мы уже поднялись на высоту в добрых двести метров – отсюда прекрасно просматривались степь, река и даже Инрам: если приглядеться, я мог бы отыскать взглядом свой монастырь. Лучшего места для наблюдения действительно не найти – кто угодно будет рассекречен за два часа до прибытия к воротам. Кстати, вот и одна из таких групп. Шесть черных точек быстро приближались к Ущелью. Через полчаса должны быть тут.
– К-кто это? – спросил я, пытаясь контролировать тяжелое дыхание.
Сильвия, оценив мою попытку, улыбнулась.
– Одна из наших рыболовных бригад. Поставили на ночь сети, так что часа в четыре утра ты их снова увидишь.
К счастью, она остановилась, давая мне передохнуть. Единственным желанием сейчас было упасть замертво и кубарем покатиться к подножью горы.
– А это не слишком рискованно? Прямо возле Инрама рыбачить? – я даже поразился наглости местных жителей.
– Не то, чтобы очень, священники редко переходят на другую сторону реки. В любом случае, наши люди соблюдают необходимую осторожность, – ответила Сильвия.
Как-то несерьезно тут все относятся к войне – и мы, и священники. Они будто не видят в нас даже малейшей угрозы. Но как же мой сон? Главный церковник в моем сновидении был очень обеспокоен сложившейся ситуацией. Что-то тут не вяжется.
– Сильвия, а кроме нас, есть еще повстанцы в Инраме?
Девушка задумчиво сорвала ромашку и оторвала один лепесток. Этим вопросом я отсрочил наш подъем на драгоценную минуту – возможно, удастся полностью восстановить силы.
– Я не знаю, можно ли называть их повстанцами. Они скорее… фанатики, – наконец ответила она. Кажется, Сильвия волнуется, что мы с Элисс можем уйти к другим повстанцам и поэтому не желает подробно о них рассказывать.
– Их мало, не больше семи-десяти. Они убивают тела, оставляя на них послания для тех, кто находится в Раю и Аду. Когда-то мы хотели их уничтожить, но Бальдар решил, что нельзя разбрасываться даже такими силами.
Так вот кто убил приятельницу Элисс! Надо подумать, как лучше ей преподнести эту новость…
– Ладно, пойдем уже! Мы слишком долго стоим, – опомнилась моя спутница.
Последние десять метров я преодолел на четвереньках. Почему никто не додумался соорудить тут хотя бы подобие лестницы? На вершине горы располагалась небольшая, метра четыре в ширину и столько же в длину, наблюдательная площадка. Практически полностью покрытая землей, она выглядела так, будто люди не имеют никакого отношения к ее происхождению.
– Господин Николас, я привела вам напарника, – немного заискивающим тоном сказала Сильвия.
Человек, сидящий в центре смотровой площадки, даже не обернулся. Со стороны можно подумать, что наше появление для него – самая неинтересная и предсказуемая вещь на свете.
– Зачем говорить мне то, что я и так вижу? – спокойно произнес он.
Да как он может что-то видеть, если даже не смотрит в нашу сторону?!
– Ну, я тогда пойду? – нервно спросила моя проводница.
Дозорный не удостоил ее ответом. Немного подождав, она буркнула мне пару прощальных слов и поспешила вниз.
Я, конечно, хотел молчаливого напарника, но не до такой же степени! Кажется, этот человек занимает не последнее положение в крепости, раз позволяет себе так общаться с личной помощницей Бальдара. В углу площадки лежал аккуратно сложенный плащ, из– под которого торчала металлическая рукоять меча – видимо, эти вещи предназначались мне, второму дозорному. Грубая коричневая ткань хоть и покалывала голые участки тела, зато великолепно защищала от разгулявшегося ветра, который здесь дул куда сильнее, чем в Ущелье. Меч оказался самым простым: никаких узоров и прочих излишеств, зато, рубанув по высокой траве, я убедился, что клинок заточен на славу. Теперь, находясь сбоку, я смог получше разглядеть господина Николаса. Смуглая кожа, густая черная борода, крючковатый нос – этот человек походил на повстанца больше всех в этой крепости. Напарник сидел настолько неподвижно, что на его вытянутой ладони я заметил кузнечика. Судя по всему, глупое насекомое приняло воина за каменное изваяние.
– Куда мне смотреть? – наконец спросил я.