– Хорошо. Все оставшиеся идут за мной, наша задача – освободить заключенных, выпустить из клеток, снять оковы и открыть дорогу к свободе. Нам требуется как можно быстрее организовать толпу, провести колонну и оперативно покинуть шахту.
Вот и закончился последний инструктаж. Теперь остается только надеяться, что мое боевое крещение не обернется для меня трагично.
– Если всем все понятно, направляемся к своим оболочкам. Сбор на этом же месте!
Прекрасно. Теперь осталось только вспомнить, где именно находится нужная мне мышка. Живность мы нашли заранее, вот только однообразный пейзаж и застывший снежный вихрь могут немного сбить ориентиры.
– Нам нужно срочно достать Шарида! – в очередной раз воскликнул Леонардо.
Ученый больше не выглядел заживо сваренным раком. Напротив: из лица словно высосали все краски, вокруг глаз образовались громадные синие мешки.
Элисс отрицательно покачала головой: беспокойный пациент успел ей порядком надоесть.
– А я в очередной раз повторяю, что вам пока нельзя вставать с кровати, – устало сказала девушка.
Саркофаг Шарида – последнее, что сейчас ее волновало. Когда рано утром Амадео зашел в ее комнату, он очень странно себя вел. Будто хотел что-то сказать, но не мог решиться. А потом, резко поцеловав, выбежал из комнаты.
– Ну как ты не понимаешь, от этой находки может судьба всего мира зависеть! – ноющим тоном взвыл Леонардо.
– Судьба мира подождет! – резко ответила Элисс.
– У нас в запасе всего пара месяцев… Иначе потом некому будет ждать!
Элисс, направившись было к другому пациенту, резко остановилась. Лежащие на соседних койках больные также навострили уши.
– Какие еще два месяца?! – прошипела девушка, вернувшись к койке нерадивого гения.
– А Амадео тебе разве ничего не рассказал? – удивлено поинтересовался Леонардо.
Элисс впала в легкий ступор, очень надеясь, что утреннее поведение любимого никак не связано со словами ученого. С трудом шевеля губами, она спросила:
– Что он должен был мне рассказать?
Со всех сторон послышался скрежет кроватей: изнывающие от любопытства больные подались вперед, стараясь поймать каждое слово. В целом их нельзя было за это винить – в конце концов, они тоже являлись частью мира, которому грозит опасность. Усиливая драматизм момента, сильный порыв ветра распахнул ставни. Тряпки, иглы и прочие мелкие инструменты тут же попадали на пол, зато ворвавшийся свежий воздух немного развеял тошнотворный аромат спирта. С замиранием сердца ожидая ответ, девушка больше всего на свете желала, чтобы слова Леонардо оказались очередным бредом, вызванным тепловым ударом.
Я обживался в новой шкуре. Как же мне повезло-то, оказывается, родиться человеком! Все вокруг окрасилось в серый цвет, я вижу лишь маленький клочок земли перед собой, и, чтобы не сбиться с курса, мне приходится регулярно выходить из оболочки. Вокруг полная тишина – я могу слышать лишь бесконечные шорохи. Сердце бьется так быстро, что, кажется, готово вырваться из грудной клетки. Холодно – хоть и притупленно, я ощущаю это голыми лапками. Как крысы вообще выживают в этом мире? Масштаб изменился, все вокруг кажется огромным. Шорохи сводят с ума, хочется быстрее выскочить из тела! Я чувствую знакомый аромат, и в голове проносится картина: сырое темное помещение. Тишина и уют. Продвигаясь на запах, слышу тонкий писк. Мои собратья – судя по всему, они ждут только меня. Проклятье! Как же сложно контролировать это тело! Встав на задние лапы, я нервно облизываю передние лапки и намываю ими длинный нос. Крупный серый крыс подбежал ко мне и легонько укусил за лопатку. Контроль над телом полностью вернулся. Махнув головой, он приказал нам двигаться следом за ним. Как же приятно бежать в группе – мысли улетучиваются, все, что нужно – не отставать от вожака. Нас много, мы в безопасности. Лапкам становится все теплее, удивительно! Снег исчез, мы бежим по голой земле, от которой исходит теплый пар. Запах металла вперемешку с сыростью и гнилью. Словно из ниоткуда, перед глазами материализовалась деревянная дверь, ведущая куда-то в недра горы. Мы остановились прямо перед ней. Серый крыс оглянулся, убеждаясь, что никто не отстал, и нырнул в узкую щель между дверью и землей. Другие крысы одна за другой последовали за своим вожаком. Настала моя очередь. Меня словно расплющило, тело приняло совершенно невозможную форму и медленно протиснулось внутрь сантиметр за сантиметром. Получилось! Теперь можно покинуть неудобную оболочку!
– Отлично, все на месте! – услышал я довольный голос Нораха, как только вынырнул из тела. Как же я счастлив вновь видеть краски. Интересно, почему так много животных лишены этой возможности? Дрожащее пламя факелов позволило разглядеть каменную спиральную лестницу, бегущую куда-то вглубь. На стенах кое-где видны следы крови, напоминающие о тысячах людей, попавших в плен этой шахты.