– Покинешь салон со мной, но дальше не пойдешь, – быстро говорил Фишер своей помощнице. – Имея документы, деньги и телефон, ты укроешься, если я не вернусь. Скорее всего, тебя найдет мой отец, но это не страшно – ты можешь ему верить до тех пор, пока он согласен общаться с тобой лично, – он сдержанно кивнул ей, торопясь, собирая жилеты и практически не глядя в ее сторону.
– Я пойду с тобой.
– Выстрелю в ногу.
Саша знала – попусту он не угрожает.
– Тогда обещай, что вернешься.
Кристиан сконцентрировал на ней злой прицел карих глаз, но оттенок в них понемногу смягчался, и он почти растерянно моргнул.
– Хорошо. Мы еще поговорим об этом, – сказанное прозвучало с ноткой иронии и печали. Словно он смеялся над чем-то.
Кристиан убежал вперед, и исчез в дремучих объятиях хиленького, но частого леса.
«Так будет всегда, – мысли слегка перекрывали гул в ушах Саши. – Вечная погоня за демонами, ожидание близкой беды, тревога. Если бы он занимал важное место в моем сердце, я бы не выдержала непрекращающегося напряжения. Но на его войне не существует любимых, друзей и родных. Обычно частные детективы, мягко говоря, подобным не занимаются, у них своя жизнь под сердцем, а работа нередко рутинна. Кристиан посвятил существование этому странному занятию и легко платит положенную цену. Я, выходит, тоже».
К ней подошли с вопросами несколько осмелевшие пассажиры, и девушка, не глядя ни на кого, отвечала, что самолет совершил вынужденную посадку, и причина ей неизвестна, а подробности она сообщать не намерена. Ее голосовые связки и жестикуляция жили собственной жизнью, но работали, как надо. Саша чувствовала себя учительницей младших классов в школе для трудных детей.
Фишера не было довольно долго, ожидание пиявкой вытягивало из нее силы. Но его оборвал троекратный взрыв. Он раздался с пугающей пронзительностью, разорвал тишину зимнего, стылого воздуха, и Саша не выдержала.
Она накинула на плечи свою куртку, взяла рюкзак и помчалась в лес. Кто-то зачем-то увязался за ней, видимо, решив, что путь свободен, но она непривычно строго отчеканила:
– К вашему сведению, каждый, не санкционирование покинувший Боинг без позволения специальной службы, кроме оперативных работников, будет расцениваться, как потенциальный сообщник террористов. Сидите, пожалуйста, в салоне, на улице холодно, а бомбы здесь больше нет.
Лишь выбравшись наружу, Саша беспомощно нахмурилась и, закрыв рукой рот, сдерживая нервные рыдания, направилась в сторону леса.
Шагать по снегу, увязая в белом болоте, ей пришлось довольно долго, пока девушка не увидела своего босса. Кристиан стоял у высокой осины, опираясь на нее плечом и с трудом перевязывая правую руку рубашкой. Позади него растеклась уродливая клякса взрыва – вывернутые деревья, разбросанные щепки, копоть, черные зубья обгоревших пней. Девушка подбежала к детективу, увидела рваные, как от когтей тигра отметины, отобрала у Фишера рубашку, перевязала его руку покрепче выше локтя, формируя жгут и безмолвно замотала глубокие, страшные порезы. Ходить он мог, но кровопотеря лишила его способности верно ориентироваться в пространстве.
Уже во второй раз она заставила Кристиана опереться на себя и, молча, шла с ним до самолета, игнорируя водителей, страшно заинтересованных произошедшим. Кто-то снимал их на камеру и мобильные телефоны, это раздражало Сашу больше всего.
– Ты, как обычно, зря паниковала. Раны поверхностные. Если бы хоть один осколок действительно задел руку, ее бы не было. Это мелкие камни и щепки поцарапали, пройдет, – то ли безжизненно, то ли озадаченно заявил Фишер.
– Ты же точно знал время, когда они взорвутся, верно? Откуда? – поинтересовалась Саша, отпуская его.
– Понял, как устроен пояс и чем он напичкан. Он работал на батарее. Я просчитал истечение заряда батареи в жилете, исходя из их устройства и времени полета.
Появившись в салоне, избегая встречаться с кем-либо взглядом, он произнес громко и небрежно:
– Всё нормально, бомбы обезврежены, – и раздраженно нахмурился, услышав аплодисменты. Он поспешил скрыться в кабине управления, приподняв плечи в ответ на слова благодарности.
Тут выяснилось, что пилот, которому угрожал пистолетом Фишер, загадочно исчез. Его помощник валялся на полу с красноречивыми признаками черепно-мозговой травмы. Кристиан цокнул языком, проверил пульс пострадавшего и констатировал:
– Во-первых, он живой. Во-вторых, Александра, мы прошляпили сообщника троицы камикадзе. Кто-то ведь впустил их в самолёт до посадки…
– И что теперь? – взволнованно спросила Саша.
– Не важно. Это не наша головная боль, – холодно ответил он. – Свою задачу я выполнил.
После чего, игнорируя пострадавшего, он медленно опустился в кресло и вызвал диспетчера:
– Пассажиры самолета – в безопасности, ситуация – под контролем. Однако, кое-кому из сообщников террористов удалось сбежать.
