Когда твоя собственная мать заключила сделку с демоном и расплачиваться за это придётся тебе! Разве это справедливо? Особенно, что демон хочет чтобы ты стала его женой, всего лишь для того, чтобы ты родила ему наследника! А, где любовь? Где истинные чувства? Но стоило посмотреть в глаза демона, как ты понимаешь, что твоё сердце больше тебе не принадлежит. Оно принадлежит ему. Навечно!
Я сидела на скамейке и смотрела в окно. На улице уже наступила ночь, которую украшала луна, освещая своим сиянием все вокруг. Я любила, такие ночи и могла любоваться луной часами, но не сегодня. Сейчас я не могла ничем любоваться, все мои мысли были заняты только одним, что я здесь делаю? Зачем меня сюда привезли? Сижу в одной сорочке, вся продрогла от холода, а желудок просто не перестает напоминать мне о том, что я ничего не ела. Меня вытащили из постели рано утром и привезли в старый дом в лесу, где обычно проходят шабаш или ритуальные обряды ковена.
Я просто ненавижу это место, потому что именно здесь мне запечатали силу, это было очень больно, словно меня лишили возможности дышать! Так раньше поступали с ведьмами, которые нарушали свод законов и правил ковена, но, что я могла нарушить такого серьезного в 10 лет? Когда я задаю этот вопрос матери, она делает вид, что не слышит.
А, то, что именно она приказала это сделать, у меня нет сомнений, ведь она не простая ведьма, а Верховная и без неё такие вопросы не решаются! Хотя, я не должна быть удивлена, наши с ней отношения, очень сложно назвать отношения между матерью и дочерью, она просто меня презирает, ненавидит. В 8 лет запретила называть ее мамой, и пересилила меня жить на чердак, подальше от всех. У меня есть две сестры, которые делают вид, что меня нет. В ковене тоже не особо меня любят, стараются задеть, унизить.
Сначала я переживала по этому поводу, было больно! Я чувствовала себя изгоем, по-другому не передать свои ощущения. Конечно, со временем научилась подавлять в себе эмоции, защищаться, сама училась писать, читать и считать. Изучала книги по колдовству, которые воровала у матери и после изучения возвращала назад, чтобы не вызвать лишних подозрений. С едой мне тоже приходилось несладко, ела я только после всех, и только то, что осталось, поэтому ночью мне приходилось пробираться за едой и прятать ее у себя в комнате.
Я мечтала сбежать от них! Зачем жить там, где тебя не любят? Я искала способ, как распечатать свою силу и нашла, в одной из книг матери, там было написано, что нужно прочитать заклинание на убывающую луну, и все, я буду свободна! До убывающей луны осталось пара дней, все шло хорошо, меня, как обычно, не замечали, и вдруг сегодня утром привезли сюда. Я так испугалась, что они узнали о моих планах, но потом я проанализировала и поняла, что это не так.
Ковен собирался провести что-то масштабное! Целый день сюда приезжали всё больше и больше ведьм, к вечеру здесь был весь ковен. Наблюдая за ними в окно было видно, они готовятся к вызову демона, рисовали пентаграмму, причем не маленькую, она была огромная, почти на всю поляну. Установили столб в центре пентаграммы, что меня совсем не обрадовало, и тогда я поняла, что нужно бежать отсюда, как можно скорее.
Сначала я пыталась открыть дверь, но она была заперта, а единственное окно, выходило прямо на поляну, где было около 20 ведьм. Я металась по комнате и думала, что мне делать? Инстинкты просто вопили о приближение беды. Я села на скамейку закрыла глаза и попыталась успокоиться, я не доставлю им удовольствие, видеть мой страх. Я старалась делать глубокий вдох и медленно выдыхала, постепенно сердце пришло в норму и уже не пыталось выскочить из груди.
И тут я услышала, что дверь отпирают с другой стороны, и в комнату вошла мать. Она была красива, черные волосы, голубые глаза, красивая осанка. Она посмотрела на меня с долей брезгливости. Я привыкла к такому отношению, с её стороны, она всегда, так на меня смотрит, поэтому встретила ее взгляд смело, приподняв бровь.
— Чем обязана такой честью лицезреть вас в своем обществе матушка? — спросила я с долей иронии.
— Не называй меня матушкой, мерзавка! Я тебе не мать! — прошипела она.
— Прости матушка, не могу привыкнуть к тому, что ты вычеркнула меня из своей жизни, — с улыбкой ответила я.
— Ничего скоро тебе будет совсем не смешно маленькая дрянь, — злорадно улыбнулась Гликерия.
— Я столько лет ждала этот день, мечтала, грезила, как выскажу тебе все. О, своей ненависти к тебе, открыто буду смотреть прямо в твои невинные глаза, и видеть в них боль! — сказала Гликерия, в ее глазах был странный блеск.
— Да, ты и раньше не особо скрывала, свои чувства, — хмыкнула я.
— Может быть, — согласилась со мной Гликерия.
— И почему ты меня так ненавидишь? — спросила я.
— Что ты слышала, о моем прошлом? — спросила мать, присаживаясь на скамейку, с другой стороны.
— Ничего! Со мной, как-то не особо желают общаться, — сказала я.
— Думаю, так будет лучше, если ты все услышишь от меня, — сказала Гликерия.
— Хорошо — сказала я, понимая, что все, что она сейчас скажет, причинит мне боль. Но лучше знать, чем постоянно гадать.
