Если лишили стипендии и еды в холодильнике нет, значит, пора искать работу. Но как можно найти хорошую вакансию, где не важен опыт работы и, желательно, в ночь. Но мне повезло, я нашла! Опыт работы не требуется, зарплата высокая, условия работы просто шикарны. А начальник — мужчина моей мечты. Я была безумно счастлива, пока шеф не открыл свой рот. Ну как может такой красавчик быть таким мудаком?
Я аккуратно приоткрыл штору, на улице уже стемнело, и я спокойно мог открыть окно. На часах было полшестого. Хорошо, что сейчас зима и темнеть начинает рано, летом я мог работать только с 10 вечера.
Ненавижу Землю! Я не могу привыкнуть к такой жизни, для меня это даже не жизнь, а жалкое существование. Я, высший вампир, должен притворяться человеком. Я не могу быстро передвигаться, потому что это вызовет лишние вопросы. Хотя люди бы даже не заметили ничего. Так нет, Асмодей жёстко поставил меня в рамки, при которых я чувствую себя просто отвратительно.
Мы во второй раз живём на Земле. Первые сто лет были ещё хуже. Демон мстил мне всеми возможными способами. Ему было наплевать, что я не был виноват в похищении его жены. Я был в их доме и слугой, и нянькой, и кухаркой. Демон мог нанять людей, на крайний случай можно было бы вызвать чертей из ада. Но нет, ему приятно было унижать меня. Сто лет впервые показались мне вечностью, а не одним мгновением. Когда мы вернулись в Ад, я больше пятидесяти лет восстанавливался, наводил порядок в клане, срывал злость на вампирах: уничтожил семьдесят сразу, как вернулся. Я стал злее, а мои наказания сменились мгновенной смертью.
Я пришёл в себя как раз перед тем, как мы снова отправились на Землю. Дети Асмодея и Алиссавы выросли, поэтому демон выгнал меня из загородного дома, приказав жить в городе. Купил мне квартиру, запретил использовать преимущества вампира: скорость, гипноз, силу. Запретил питаться от людей, организовав мне каждый день доставку донорской крови в пакетах. Заставил быть человеком. Я не выходил из квартиры два года, сдерживая свои инстинкты.
Каждый день был для меня пыткой. Чувствовать запахи людей в соседних квартирах, стук их сердец, как бежит их кровь, и пить жалкую кровь из пакета! Я перестал двигаться, мог целыми днями стоять на одном месте, ходил только, когда мне привозили кровь. А потом и вовсе решил стоять возле двери и каждый день ждать курьера, чтобы открыть дверь. Я превращался в камень. Я не мог понять, когда этот демон перестанет мстить!
В один из бесконечного потока дней ко мне пришли Алиссава и Асмодей. Алиссава, увидев моё состояние, очень долго отчитывала жестокость мужа, но это ни к чему не привело. Он уступал жене во всём, кроме меня. Алиссава это тоже понимала и уступила. Они сказали, что будут открывать фирму по производству секс-игрушек, и что я буду генеральным директором. Буду отвечать за сроки изготовления товара и его качество, Алиссава будет заниматься самим ассортиментом, а Асмодей — сбытом товара.
Я пытался объяснить, что не смогу работать. Я сгорю, как только выйду на улицу днём. На что мне ответили, что мой отдел будет работать ночью. Я не мог отказаться.
Прошло три года, как наша компания заняла лидирующие места на мировом рынке. Неудивительно! Если учитывать, что Алиссава ведьма. Я даже научился получать удовольствие от своего пребывания на Земле, стал спать днём. Мир изменился: новые технологии, машины, телефоны, компьютеры — все это позволяло мне использовать малую часть своих способностей. Порше дарил радость от скорости, за компьютером я могу печатать со всей своей скоростью, это позволило мне не нанимать целый отдел сотрудников. Я привык к крови в пакетах, только, работая, я мог забыть проконтролировать саму доставку крови в офис.
И выполняя всю работу отдела, я терпеть не мог заниматься бумажной документацией. Оказывается, что недостаточно иметь все документы в электронном виде. Их нужно распечатывать, подписывать, сортировать, ещё я пропускал важные звонки. Асмодей приказал мне нанять секретаршу, которая займётся документами и звонками. Я хотел забрать из ада одну из вампирш, но Асмодей запретил, сказал, что только человек и только женщина.
С тех пор я поменял 38 секретарш. Ни одна не оставалась на второй день. Теперь мне пришлось ходить в очках, чтобы скрыть свои красные глаза. Я снова начинал все ненавидеть. Приняв душ, я поехал на работу. Разместил объявление, уточнив, что звонки принимаю только в вечернее время, и принялся за работу.
Я сидела в однокомнатной квартире, которую снимают для меня родители, и плакала. Меня лишили стипендии. Нет! Меня лишили средств для выживания в этом городе.
Когда я поехала учиться в город, родители стали отправлять мне всю зарплату мамы и жить на папину. Первый месяц учёбы я жила в студенческой общаге, и все деньги ушли на продукты. И все бы ничего, если бы не одно «но». Нас в комнате было четыре девочки, и только двое из нас постоянно покупали продукты: хлеб, чай, сахар, сладости, крупы и т. д. А кушали все.
