— Неприятно, — спокойно произнес Уолтер. — Что эти-то обо мне могут знать? Я уже и забыл, когда заглядывал в клуб.
— Я не думаю, чтобы интересовались тобой. Они расспрашивали, вернее, не они, а этот тип, Корби… Ну, Уолтер, в конце-то концов, по-моему, они ведь хотят доискаться, покончила она с собой или ее убили, правда? По-моему, они выясняют, не было ли у нее врагов. — Билл опустил взгляд на свои сомкнутые руки. Прижимая ладони одна к другой, он производил ими чмокающие звуки.
Уолтер знал, что Корби расспрашивал именно про него, а не про каких-то мифических врагов. Он заметил, что Бетти и Элли прислушиваются к их разговору. Ведь это он, а не кто-то другой был там, на автобусной остановке, о чем все они знали. Все они, чувствовал Уолтер, ждут от него очередного, уже неизвестно какого по счету заверения, что это не его рук дело. Ждут, как оно прозвучит на сей раз, чтобы унести с собой домой, обкатать со всех сторон, проверить на вкус и на запах, а потом уж решить, верить ему или нет. И то не окончательно. Даже Элли, подумал Уолтер. Он упрямо молчал.
— Корби и у нас побывал еще раз, — продолжал Билл все тем же бесцветным голосом, разительно не похожим на тот возбужденно-приятельский, которым он сообщил о Корби в тот вечер. — Рассказал какую-то историю про то, как нашел у тебя вырезку об убийстве Киммель.
Билл выложил это с таким видом, будто был посвящен во все обстоятельства убийства Киммель. Уолтер покосился на Элли и за какую-то долю секунды успел поймать у нее на лице нетерпеливое желание услышать, что он на это ответит, желание почти столь же дурное, как откровенное любопытство Айртонов.
— Корби, похоже, находит в обоих случаях нечто общее, — заметил Билл, удивленно покачав головой. — Чего бы я ни за что не хотел, так это… то есть я хочу сказать…
— Что ты хочешь сказать? — спросил Уолтер.
— Я хочу сказать, что это плохо выглядит, Уолтер, разве нет?
На лице у Билла читался скрытый страх, словно он боялся, что Уолтер сейчас вскочит и ему врежет.
Уж лучше бы Корби раструбил об этом в газетах, подумал Уолтер. А то теперь рассказывает всем и каждому, делая вид, будто это невесть какая важная улика в системе доказательств, которую он возводит, слишком секретная и взрывоопасная, чтобы позволить ее обнародовать.
— Я объяснил Корби про вырезку, и он принял мое объяснение, — произнес Уолтер и полез за сигаретами. — Конечно, в этой истории я буду выглядеть в дурном свете — Корби этого и добивается. Он пытается внушить, что Киммель и я — мы оба могли быть убийцами. Но вина Киммеля не доказана. Ему даже не предъявлено обвинения, а мне тем более.
Бетти Айртон вытянулась, вся обратившись в слух.
— Он, видимо, считает, что Киммель тоже последовал за женой, — осторожно начал Билл, — и убил ее в тот вечер на…
— Это совсем не доказано! — возразил Уолтер.
Он не нашел своих сигарет и закурил из пачки Элли.
— Я не вижу ничего общего в моем деле с делом Киммеля, разве что у нас обоих жены погибли во время поездки междугородным автобусом.
— Ну, тебя-то, Уолтер, они не подозревают, — успокоила его Бетти. — Боже сохрани!
Уолтер наградил ее взглядом.
— Вот как? Чем же они тогда занимаются? Ты только представь себе, каково это — снова и снова рассказывать об одном и том же, о каждом своем шаге, а тебе все равно не верят. Вообще-то полиция — она как раз верит, только один Корби — нет или делает вид. Мне только и остается, что искать в полиции управы на Корби.
Он уже искал и убедился, что не существует решительно никакой возможности заставить полицейского следователя прекратить расследование по делу, которое, с его точки зрения, необходимо расследовать.
— Уолтер, — одернула его Элли, пытаясь утихомирить.
Уолтер перевел взгляд на салфетку и смутился, увидев, как у него дрожат руки. Все выжидающе замолкли, и это его тоже смутило. Ему хотелось выпалить, что, если повторять одно и то же до бесконечности, в конце концов сам перестаешь себе верить, потому что слова лишаются всякого смысла. Это было очень существенно, но так сказать он не мог — они все, включая Элли, получили бы перед ним преимущество. Уолтер поднялся из-за столика, отошел, затем резко обернулся.
— Билл, я не знаю, говорил ли тебе Корби, что в сентябре Клара пыталась с собой покончить?
— Нет, — мрачно ответил Билл.
— Она наглоталась снотворного, поэтому и попала в больницу. Она все время думала о самоубийстве. Я хотел сохранить это в тайне, но сейчас, в свете… в свете всего остального, вам, по-моему, следует об этом знать.
— Ну, о чем-то подобном мы слышали, — заметил Билл.
— До нас дошли
Бетти говорила мягко и сдержанно, как подобает говорить об умерших.
В глазах у Айртонов он прочитал невысказанный вопрос. Это ошеломило Уолтера: он-то считал, что случай со снотворным докажет, что Клара с собой покончила. Однако тот же вопрос был написан у них и на лицах.
