– Но эта история не о них. И не о полковнике Киевском Танском, и не о его пра-племяннике Гоголе, и не о Дмитрии Долгоруковом, и даже не о его матери, урожденной графине Шереметевой… Скорее уж, о ее деде Петре Шереметеве. О мадам Моровице. И о святой Варваре.
– А при чем здесь дедушка нашей графини? – упустила нить повествования Катя.
– И при чем тут Варвара? – прибавила Чуб.
– Я словно ослепла, – воскликнула Маша. – Мне понадобилось целых десять часов, чтобы это понять – увидеть очевидное, то, что прямо под носом! Варвара и эпидемия – это 2+2! Святая Варвара всегда считалась на Киеве единственной панацеей от чумы и холеры. И лишь Михайловский монастырь, где лежали ее мощи, всегда обходили болезни.
– И мы все должны обратиться к святой Варваре, и она поможет нам?… – попыталась угадать финал истории Чуб.
– Она уже помогла. Послушайте! Только очень внимательно!
Маша наклонилась к столу у дивана, где лежали «елочкой» выписанные цитаты из книг, подхватила небольшой листочек, помеченный сверху «№ 1».
– Вот первое свидетельство очевидца о киевских мощах святой Варвары. 1581 год! Некий Мюллер, прибывший в Киев в надежде отыскать тут тело римского поэта Овидия, не нашел его, зато описал иное – нетленное тело:
– Светлые волосы… красивая… – удивленно отметила Даша. – Красивые мощи? Я такое слышу впервые.
– Ты не видела ее, – сказала Катя. – Она была прекрасной. Нереальной! Совершенно живой. Спящей красавицей. Истинными чудом.
– В 1594 году мы читаем иное свидетельство – Эриха Лясоты, – продолжала Маша и подхватила второй листок:
Даша наклонила голову вправо – двенадцатилетняя «королевская дочь» впечатлила ее чуть меньше.
– А спустя триста лет, в 1865 году, – громко провозгласила Маша, – у Похилевича мы читаем вот это:
Катя и Даша не сразу осознали, в чем суть. Помолчали. Сначала недоуменно, затем недоверчиво.
Затем молчание стало походить на сжавшуюся пружину.
– Получается… – Катерина поспешно надела свои очки во избежание нехороших последствий. – Получается…
– Голова исчезла, – сказала Даша. – Варвара тоже утратила голову?
– Ты не поняла? – Катя с раздражением поправила черные очки. – Они отрезали ей голову!
– Но зачем?
– Чтобы она соответствовала церковной легенде, – пояснила Маша. – Ведь по легенде святой Варваре отсекли голову – значит, мощи ее должны быть безголовыми. Иначе никто не признал бы ее той самой святой Варварой Илиопольской. И чтобы никто не усомнился в подлинности нашей Варвары, ее, так сказать, привели в соответствие с госстандартом.
