Ричард решил, что такие детали его не касаются. Он еще раз взглянул на Леция, уверенно развалившегося в своем кресле, и пошел в комнату Ингерды.
Дочь примеряла аппирское платье, которое поправляла на ней расторопная служанка. Платье было похоже на халат и вышито львиными мордами. Аппиры были явно неравнодушны ко львам.
— Па, представляешь, ткань срастается без швов. Лепи из нее что хочешь. Красиво, правда?
Дочь была прекрасна. Юное изящное создание, стройное, гибкое, с горящими зелеными глазами. Маленькая лесная нимфа. Ричард так посмотрел на служанку, что та сразу попятилась к двери.
— Что случилось? — удивилась Ингерда, — ты не в духе?
— Что у тебя с Лецием? — спросил он хмуро.
— По-моему, это тебя не касается, — ответила она, моментально вспыхнув.
— Меня это как раз касается, — строго сказал он, — ты была с ним на Пьелле?
— Да. Ну и что?
— А то, что тебя туда никто не отпускал.
— Знаешь что, я не ребенок! И потом, я сама не знала…
— Тогда какого черта ты повисла у него на шее?
— Потому что я люблю его!
— Кого? Этого мутанта? Ты хоть знаешь, сколько ему лет? И сколько у него наложниц? Хочешь занять почетное триста тринадцатое место?
— Это тоже тебя не касается, — заявила Ингерда возмущенно.
— А теперь послушай меня, — сказал Ричард, — насильно усаживая ее в кресло, — мы сюда прилетели, чтобы помогать аппирам, а не влюбляться в них. Зачем тебе Леций? Он совершенно чуждое нам существо, он аппир, к тому же мутант. Ты никогда не родишь от него ребенка, а если родишь, то какого-нибудь урода. Ты этого хочешь? Что ты знаешь о нем? О его жизни? О его нравственности, наконец? Ольгерда он украл, Зелу использовал. Теперь использует тебя.
— Это не так!
— У Леция есть цель, и он идет к ней напролом. Я готов с ним сотрудничать. Я многое готов ему простить. Даже Зелу и сына. Но я никогда не отдам ему свою дочь. Это уж слишком!
— Па, ты что? — глаза Ингерды в ужасе расширились, — ты хочешь помешать нам?
— Я хочу, чтобы ты опомнилась.
— Ты то же самое твердил Ольгерду. Однако он любит Зелу и счастлив.
Ричард хотел бы, но не мог с этим согласиться. В этой женщине, которую он увидел такой спокойной и счастливой, опять появилась какая-то тревога. Ее снова что-то мучило, и она опять чего-то боялась. Загадочная аппирская душа. Как это надоело ему еще на Земле…
— Надолго ли? — усмехнулся он.
— Какой же ты, па! — возмутилась Ингерда, — ты же сам ее любил!
— Кто тебе сказал такую чушь? — сухо спросил Ричард.
— А ты думаешь, я ничего не заметила? — выпалила Ингерда.
Пришлось немного остудить ее романтический пыл.
— Я с ней спал, — беспощадно сказал он, — как нормальный самец. Но я не хочу, чтобы какой-то аппир проделывал то же самое с моей дочерью. Ты свободная земная женщина, а не идеальная любовница, выведенная из пробирки.
— Теперь я понимаю, — покачала головой дочь, — почему она не с тобой, а с Ольгердом. А я-то никак понять не могла! Просто ты никогда ее за женщину не считал, так, за аппирскую подстилку. А Ольгерд ее любил. И теперь она с ним. А тебя даже не помнит!
— Меня это вполне устраивает, — сказал он, — а ты, — он окинул взглядом ее комнату, — собирай вещи, — и добавил нервно, на секунду теряя контроль над собой, — и сними этот идиотский халат!
— Зачем? — насторожилась она.
— Завтра же отправишься на корабль вместе с Туки и Расселом. А оттуда домой. Старт послезавтра.
— Никуда я не полечу! — визгнула Ингерда, — ни за что!
— Полетишь, — властно сказал он.
— Если ты мой отец, это еще не значит, что ты можешь вмешиваться в мою личную жизнь!
— Прежде всего, я — твой командир. И я тебе приказываю завтра же явиться на корабль в распоряжение Торела.
— Так нечестно, — сказала она потрясенно, — па, что ты делаешь? Я же тебе этого никогда не прощу!
— Простишь, — сказал он, — когда опомнишься.
Леций плавал в своем бассейне. Ричард встал на краю, сунув руки в карманы.
— Ты решил, кто из аппиров летит на Землю? — спросил он.
— Да, конечно, — лениво отозвался хозяин замка, — они уже готовы, сидят на чемоданах.
— Антиграв стартует в восемь утра.
— Отлично.
— Моя дочь улетает с ними, — сухо сказал Ричард.
Леций закрыл глаза. Через минуту он взглянул на Ричарда.
— Кто же заменит ее в больнице?
— Ты хочешь сказать, кто ее заменит в твоей постели?
— Извини, — усмехнулся Прыгун, — я не предполагал, что это — беседа с разгневанным отцом.
Он вылез из воды и накинул халат. На голове его была чалма, и вообще он напоминал изнеженного древневосточного правителя. Старательно прикрыв длинной полой свою изуродованную ногу, он сел на край круглого дивана со столиком в центре, взял со стола длинную трубку и закурил. Глаза его устало щурились.
— У меня нет никаких шансов? — спросил он.
— Ни малейшего, — твердо сказал Ричард.
— Послушай… а вдруг ты ошибаешься, Оорл? Вдруг все не так пошло и мерзко, как ты думаешь?
— Если б ты думал о ней, а не о себе, то давно бы понял, что ей нужно жить на Земле, иметь нормального земного мужа и рожать от него нормальных здоровых детей. При чем тут ты, Леций Лакон? Зачем ты стараешься привязать ее к себе?
Леций глубоко затянулся.
— А что говорит она сама?
