На пороге возникла Зела. На ней не было ничего, кроме бледно-серого платья, но это было не важно. Она вся была — волосы. Одно сплошное облако золотых волос, вымытых, блестящих, пушистых и бог его знает еще каких… Нет, она все-таки хотела быть красивой, хотела нравиться, иначе она была бы не женщина. Зачем только самой себя обманывать?
— Па, посмотри!
— Что это с ней?
— Новая прическа, разве не видно?
— Я ослеп.
— Па, и как ты это терпишь? — не выдержала Ингерда, — такая красивая женщина все время рядом с тобой!
— Сам удивляюсь, — отшутился отец.
Через полчаса они были у Алины. Одними из первых. Ингерда сразу поняла, что доктора Ясона нет. Ей стало скучно.
Они прошли в дом, в просторной гостиной были накрыты столы, цветы уже некуда было ставить. Алина выглядела потрясающе. Она собиралась всех затмить, и она это сделала: бесподобное алое платье, длинное, с разрезами по бокам, золотые заколки на нем и белый парик, Прекрасная Елена, не иначе. Она была высокая, стремительная, шумная и веселая. Все как-то терялись рядом с ней. Алина поцеловала Ингерду и очень мило приветствовала Зелу, как будто и в самом деле была ей рада.
От котенка она была в восторге, потом унесла его в спальню. Ричард поднялся вслед за ней, забыв о своих дамах, на что имел все основания. Гости тем временем прибывали.
— Пойдем пока в сад, — предложила Ингерда, ей не хотелось выпускать из виду стоянку модулей.
— Как хочешь, — улыбнулась Зела.
Через какое-то время доктор прилетел. Он был с букетом и без дамы. Это радовало.
— Вот он, — сказала Ингерда удовлетворенно, — явился.
— Он? — Зела удивленно посмотрела на нее, — доктор Ясон?
— Ну да. А что?
— Что ты, девочка, он совсем тебе не подходит!
— Почему?
— Он… — она замялась на секунду, — он недобрый, понимаешь?
— Он столько с тобой носился, а ты так говоришь!
— Потому и говорю.
— Посмотри, как он хорош! Жаль только, что бороду сбрил.
— Он хорош, не спорю. Но в нем есть надлом. Он никогда не простит тебе твоей беспечности.
— Зела, ты же совсем его не знаешь.
— Но я вижу.
— Как ты можешь судить о землянах?
— Мужчины везде одинаковые.
Зела говорила, а у самой глаза были грустные-грустные. Еще бы! Если ее обожаемый Ричард находился сейчас в спальне у именинницы и намерен был ходить за ней как на веревочке весь вечер.
— Возможно, все они и одинаковые, — заявила Ингерда, — все, кроме Ясона. Он не такой, как все. Потому-то он мне и нужен.
Строгий доктор на нее все-таки посматривал. Она ловила его взгляд. Это напоминало еще школьную игру времен первой влюбленности.
Алина пела, доктор смотрел на Ингерду и отворачивался. Ей это надоело. Она улыбнулась знакомому актеру, и тот тут же к ней подошел. Они весело пошептались, потом потанцевали…
Доктор вышел на веранду. Алина снова что-то пела, голос у нее был сильный и разносился далеко.
— Вам не нравится, как поет именинница? — Ингерда встала рядом и положила руки на перила, на ее пальчиках в лунном свете сверкали кольца с изумрудом и сапфиром, — она сама сочиняет. Она вообще талантливая.
— Душная ночь, — ответил доктор.
— Знаете что, мне надоело, — заявила она.
— Что?
— Вечер уже кончается, вы все время на меня смотрите и не подходите ко мне. Только не говорите, что я вам не нравлюсь!
— Это имеет какое-то значение?
Лицо у него было бледное, с холодными синими глазами, оно и притягивало, и отталкивало одновременно. Но если бы он только улыбнулся или посмотрел ласково, оно стало бы прекрасным. Ей так казалось. Ингерда смотрела на него, как будто от жары поднимая рукой волосы от шеи к затылку, потом отпуская, чтобы они падали каскадом вниз, потом снова приподнимая.
— Я пьян, — сказал он без улыбки, — лучше не дразни меня.
— Доктор пьян? Какой ужас! — засмеялась Ингерда, — вы что, живой человек? Может, вам и женщины нравятся? Красивые и легкомысленные, как бабочки на садовом цветке?
— Ты не бабочка, — сказал он, — ты сладкая конфета в хрустящей обертке, чуть-чуть надорванной, которая уже почти во рту… И ты это прекрасно знаешь, Ингерда Оорл.
— И долго я буду так стоять?
— Зачем стоять? — усмехнулся доктор, — карета подана, — он кивнул на стоянку и посмотрел на нее все так же, без улыбки.
— Предупреди отца, что уходишь с пьяным доктором.
— В этом нет никакой необходимости.
Он обнял ее за талию горячей рукой, властно обнял, как свою собственность, и повел на стоянку.
