Алёша толкнул дверь и не поверил своим глазам: намотав на руку длинные светлые волосы, Далан наклонился над распластанной на полу Викой:
– Сука, чуть все шоу не сорвала…
– Прекрати! – заорал на него Алёша. – Что творишь, сволочь?!
Далан обернулся:
– А, вот и ты, Колосов! Наверняка за Марию отомстить хочешь? – Он мотнул головой в сторону блондинки: – Давай, вмажь стерве хорошенько! Её рук дело.
Вика жалобно подвывала, но не вырывалась.
«Вот тебе и месть. Как в Библии говорится: «Мне отмщение. Аз воздам». Кровь за кровь, око за око… Ну, нет! Так эта фигня никогда не закончится», – с омерзением подумалось Алёше, и он сквозь зубы повторил:
– Прекрати, я сказал. Руки от неё убери!
– Ха! Ты что, рыцарем прикинулся?! – злобно сгримасничал Далан. – Да это не женщина, это змея! Ей на всех наплевать, на шоу, на эфиры, лишь бы отомстить…
И он снова замахнулся на Вику.
Без слов Алёша подскочил и с размаху саданул певца по плечу – тот отлетел в сторону, обрушив старый стеллаж.
Алёша наклонился над растрёпанной Викой. Она в ужасе закрылась от него руками и запричитала:
– Не бей! Не бей! По лицу не бей! Ещё на сцену выходить…
– Да не собираюсь я тебя бить, – ужаснулся Алёша её реакции.
– Я больше не буду-у-у! – будто не слыша его, продолжала Вика.
– Успокойся. Никто тебя не бьёт. Встать можешь? – Он протянул ей руку.
Из угла, куда упал Далан, послышались охи и ругательства. Алёша посмотрел на него и кивнул Вике:
– Этот козёл тебя больше пальцем не тронет.
Она уставилась на него неверящими, расширенными глазами и вдруг призналась:
– Но это же правда я. Это я виновата…
– Плохо, – хмуро ответил Алёша, но руку не убрал.
Вика оперлась на протянутую ладонь и села, недоумённо глядя на него:
– И ты ничего не сделаешь?
– Нет.
– Идиот, – закряхтел Далан, поднимаясь. – Она потом яду тебе подсыплет и на могилке гоу-гоу станцует. Она же всё сделала, чтобы ты вылетел сегодня вместе с Марией. Недожала немножко.
Алёша пристально взглянул на Далана:
– А ты безгрешен?
– Нет, и что? Скажи, ты реально во всю эту христианскую хрень веришь? – удивился Далан, потирая плечо. – Ёпс, тяжёлая у тебя рука, Колосов.
Он не стал приближаться, осторожничая на всякий случай, опёрся о другой, целый ещё стеллаж и продолжил:
– Ты реально считаешь, что сейчас простишь Викторию, и она не подставит тебя снова?
– Ты за меня не говори, Марк, – с неприязнью бросила Вика. – Может, его и не подставлю…
– А Машу? – спросил Алёша.
Далан заржал:
– Не могу, наивный чукотский вьюноша!
– Ты думаешь, она святая? Машка?! Не ровняй людей по себе! – возмутилась Вика. – Она сама на меня драться полезла в прошлом году – подумаешь, я про вас статейку пихнула. Край деньги нужны были. Да-да, у меня нет богатеньких родителей – мать пьёт, как лошадь. Все бабки, что я на оплату квартиры заработала, мамаша пропила, сука. В долги влезла. Нас бы резко на улицу вышвырнули. Ага. Но из-за Маши твоей распрекрасной меня с работы турнули, пришлось полгода в гнусном стриптиз-клубе отпахать. Там, кстати, все такие вещи с туфлями делают. И ничего, выживают. Я вон выжила…
– Да уж, выпахалась, стахановка, – фыркнул Далан. – Ноги не сдвигаются.
– Выпахалась, – огрызнулась Вика.
– У всех свои трудности, но не стоит лицо терять, – ответил Алёша.
– …а то потом с асфальта не соскребёшь, – продолжил Далан.
– А на вас, кстати, Марк Борисович, при желании она спокойно может подать в суд. За нанесение телесных повреждений, – сказал Алёша.
– Как и я на тебя, голубчик… – Далан снова потёр плечо, другой рукой придерживая поясницу: – Это в монастыре тебя так бить научили? Кубань-Шаолинь?
– Жизнь научила.
Далан продолжил:
– А вообще какой суд, ты обалдел? Виктория же по головам лезет к деньгам и славе. Остальное ей по барабану. Отряхнётся и пойдёт. – Он покачал головой. – Загадочный ты, Колосов. Я прусь просто.
Вика встала наконец с пола и как ни в чём не бывало спокойно поправила платье:
– Знаешь, Марк, Колосова ты не поймёшь, не тужься. Понимать нечем, у Колосова в груди сердце, а у тебя – моторчик от «Майбаха». А у меня… Не важно, что у меня… Мне сердце по статусу не положено. Компенсирую бабками. Но если что, и правда в суд подам. Надоело.
– Посмотрим, что ты завтра запоёшь, – буркнул пренебрежительно Далан.
– Вот завтра и посмотрим. А сейчас я пошла к выходу готовиться. Синяк хорошо бы замазать. Как и те, на заднице, с прошлой недели… Да, Марк? Тоже Маше спасибо за визит. Правдоискательница, блин. Пусть отдохнёт маленько.
Алёша нахмурился, раздираемый противоречивыми чувствами, главным из которых, пожалуй, была гадливость по отношению к присутствующим персонажам. Как в вонючее болото провалился. Он прочеканил:
– Иди. Но ещё раз подобное выкинешь, карьеру испорчу: с организаторами поделюсь, кто тут постоянно гадит, или видео в прямом эфире пущу. Способов много. Я находчивый. И злой.
А Вика, приглаживая волосы, ответила:
– Ой, Колосов, не пугай. Ты добрый. Когда в себе, конечно. Но расслабься: Машка своё уже получила. Больше её не трону. Обещаю. Ага. Только имей в виду: уступать тебе в конкурсе я не намерена. Пускай по-честному, но мы ещё поборемся.
