Алёша продолжал петь одну песню за другой то вместе с уличным бэндом, то под орущие через динамики «минусы» известных групп. Паузы заполняли аплодисменты и одобрительные выкрики из толпы, растущей на глазах. Маша не могла оторвать от Алёши взгляда, растворяясь в его голосе. И вдруг Алёша, закрыв глаза, обращаясь к небу и морю, а не к народу вокруг пропел: There’s no time for us, there’s no place for us… И Маша поняла, что он поёт песню Queen, как тогда, в Залесской, – только для неё и ни для кого больше. Её сердце забилось так сильно, что она едва могла дышать. Маша стала пробиваться вперёд – к Алексею, готовая кинуться на шею и простить всё. К чёрту гордость! Главное – быть с ним снова.
– Oh, who waits forever anyway? – завершил Алёша петь. Умелым, выверенным жестом он отвёл микрофон и слегка поклонился. Публика улюлюкала и бесновалась. Маша ступила на свободный полукруг перед спонтанной сценой. Но Алёша не увидел её, отвернулся в сторону. К нему подошла едва одетая длинноногая красотка с двумя длинными косами и, по-хозяйски приобняв Алексея за талию, потянула куда-то. Он не сопротивлялся, а с улыбкой пошёл за ней – в самый центр неформальной тусовки. Маша остановилась, следя за ними глазами. Красотка с игривым видом прошептала ему что-то на ухо и поцеловала в губы. Пожалуй, это было в порядке вещей – Алексей засмеялся и просто взял из её рук недокуренную сигарету.
Стремглав, пока он не успел обернуться, Маша бросилась обратно, сквозь толпу, сбив с ног красноволосую девчонку со шляпой, полной купюр.
– Вообще, что ли?! – возмутилась та.
– Простите, – сквозь прорывающиеся рыдания пробормотала Маша и, оказавшись на более свободном пространстве, побежала со всех ног, лавируя меж счастливых, расслабленных отдыхающих. Куда-нибудь. Подальше. Отсюда.
Она остановилась только у моря, завязнув ногами в песке. Неосвещённый пляж был пуст и чёрен. Маша села на деревянный лежак, обливаясь слезами, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями. В истерике зуб на зуб не попадал. Маша ненавидела Алексея всем сердцем, бормоча себе под нос: «Предатель! Сволочь! Гад…», думая, что ему ничего, кроме секса, от неё не было нужно. Праведник хренов! Да он такой же, как все вокруг. Нет, он хуже. Он лицемер и лгун.
Хватая ртом воздух, Маша постепенно заставила себя успокоиться. Тёмная вода плескалась у ног. Размахнувшись, Маша швырнула в море смартфон: она не будет ждать ничьих звонков и не позволит больше собой играть. Теперь она и только она станет выбирать, бросать и пользоваться, кем захочет. К чёрту любовь! Её не существует!
В прибрежном ларьке Маша купила бутылку воды и, ополоснув зарёванное лицо, привела себя в порядок. Холодная и красивая, с лихорадочно блестящими глазами, она зашла в кавказский ресторан. Увидев её на входе, Юра бросился навстречу.
– Ты куда пропала?
– Хотелось на море посмотреть, – ответила Маша и кокетливо спросила: – Именинник, а здесь вообще наливают?
– А то! – хмыкнул Юрка. – Пойдём, я тебе место держу. Сижу на двух стульях, а Антон пытается один из-под меня выбить.
– Ну-ну, я своего не отдам, – улыбнулась Маша Юре, и тот растаял, счастливый, что она больше не дуется на него, как мышь на крупу.
Маша прошла сквозь танцпол. Особенно не закусывая, она опустошала один бокал за другим. Бо́льшую часть посетителей ресторана составляли ребята из «Годдесс». Между столиками носились ловкие вышколенные официанты с шашлыками и спиртным на подносах. Разноцветные пятна светомузыки под клубные ритмы плясали на лицах и скатертях. Какие-то девушки вышли потанцевать в центр, дёргаясь неумело и не в такт. Маша хмыкнула и обернулась к Юре:
– Девушек надо спасать. Сделай что-нибудь.
– Антон! Окажем шефскую помощь? – позвал расшалившийся Юрка.
Парни прошли к танцполу с коварными улыбками.
– Народ, внимание! Начинается шоу! – объявила Маша.
Одинаковым танцевальным шагом Юра и Антон протолкнулись к двум простушкам в центре и, приблизившись с обеих сторон, вдруг закрутили девушек, как в танго, зеркально уронив каждую на руку – так, что те почти коснулись пола. Девчонки радостно завизжали. Народ вокруг расступился. Танцоры вернули раскрасневшихся партнёрш в вертикальное положение и, не давая опомниться, закрутили снова, подняв на руках. Сделав поворот с поддержкой, Юра и Антон отпустили девушек, но продолжали их смущать фрикционными движениями бёдер и вытянутыми под поцелуи губами.
Вся труппа подначивала парней и вопила от восторга. Одна из девушек, застеснявшаяся донельзя, вырвалась из «окружения» и убежала куда-то в угол заведения, а второй происходящее явно нравилось, она даже продолжила попытки танцевать. Юра и Антон прижались к ней с двух сторон, девушка замерла, но они вдруг развернулись и спокойно отправились к своему столику, оставив её недоумевать – что это было?
Годессовцы захохотали, аплодируя. Спиртное потекло рекой под короткие тосты и без них. Маша с усмешкой наблюдала за всем происходящим, продолжая накачиваться алкоголем так, чтобы забыть всё. И саму себя. Хмельной Юрка склонился над её ухом.
– Ну, Маруся, ты довольна?
