– Люблю секреты, – кокетливо заулыбалась Ника.
Волнение потряхивало Юру недолго. Не успел он на всякий случай прокрутить в голове все варианты оправданий перед Машей, как Ника подошла и с хитрым видом всунула в карман его широких штанов белый смартфон:
– Получите, распишитесь.
– Звонил?
– А то! – подмигнула Ника. – Випы гуляют на всю катушку. Герасим пошёл топиться.
– Детка-детка, ты чудо! – кинулся расцеловывать её щёки Юра, но Ника отстранилась и недоумённо посмотрела на него:
– И долго ты ещё меня в дурах держать будешь?
– Ты чего? – невинно воззрился на неё Юра.
– А ничего, – скептически усмехнулась Ника. – Я хоть и блондинка, сразу поняла.
– М-да? – выпрямился Юра, теряя улыбку.
– Она тебя послала, а ты не успокоился. Дятел-разлучник. – Ника выдержала паузу и добавила: – Да ты не парься, я на твоей стороне. Хотя не понимаю, зачем тебе нужна эта рыжая Муму?
– Нужна, – стиснул зубы Юра. – Этот придурок правда звонил?
Ника обвила рукой его напряжённую шею, и карие глаза оказались слишком близко к Юриным:
– Обожаю, когда ты такой. Злой и упрямый. Мужик. И куда смотрит твоя Муму? – Ника вдруг оттолкнула его и рассмеялась: – А насчёт остального не беспокойся: Герасим звонил. Был отправлен лесом. Всё, как ты сказал, мой повелитель. Судя по голосу, Герасим повёлся.
Юра вздохнул с облегчением:
– Я твой должник.
Ника погрозила ему пальцем и, прежде чем убежать на сцену, заметила:
– Я это запомню!
Алёша не позвонил. Ни через день, ни через два, ни через три. Маша не находила себе места. С замиранием сердца она заглядывала в раздел «Происшествия» в Интернете и даже обзвонила больницы, дежурное управление полиции Краснодара и Ростова-на-Дону. Ничего. Алексей Колосов провалился, как сквозь землю.
У Маши в голове не укладывалось: бросил? Снова? Да нет, невозможно! Но почему пропал? Потерял её номер? Попал в беду? С каждым днём воображение рисовало всё более страшные картины с Алёшиным участием. В Волгограде, накрутив себя донельзя, Маша уже сглатывала слёзы и на сцену вышла через силу.
– Александрова, я тебя не узнаю! – пробормотала Жанна после заключительного концерта. – Переутомилась, что ли? Честное слово, будто первый раз тебя на люди выпустили.
– Извините, – ответила Маша и поторопилась спросить: – Тур закончился. Можно я задержусь на пару дней?
Жанна смерила Машу взглядом классной руководительницы и, помучив долгой паузой, всё же позволила:
– Хорошо. Только через два дня чтоб как штык в Москве. Думаю, Анна Валерьевна ещё захочет разобрать с вами полёты. С тобой особенно.
– Спасибо! – выкрикнула Маша и бросилась собирать вещи.
Измаявшись в жарком поезде, пропахшем мочой и копчёной рыбой, потная, жутко взвинченная и совсем не похожая на звезду, Маша вывалилась из вагона на перрон Главного вокзала Ростова-на-Дону. Бомбилы облепили её, гортанно зазывая в своё авто, но Маша просочилась сквозь назойливый рой и вышла на площадь. Здесь тоже выбор такси был велик.
Через минуту самый скромный на вид водитель вёз Машу в автомобиле с кондиционером по плавящемуся на солнце, черешнево-абрикосовому Ростову. Такси колесило по странному, загородному на вид району, вклинившемуся в самый центр города. Маша с трудом вспомнила название улицы, которое слышала от Алёши.
То утопая в зелени, то оголяясь до асфальта и долгих каменных заборов, подпиравших побелевшее от зноя небо, улица изгибалась, кружила вокруг крошечной площади со сквером, сбивала с толку внезапными поворотами. Пытаясь угадать нужный среди особняков и дворцов провинциального типа, Маша замучилась сама и замучила водителя.
Наконец рисунок на кованой калитке, окружённой причудливой каменной аркой, показался знакомым, и Маша попросила водителя притормозить. Волнуясь, как сумасшедшая, она нажала на кнопку замысловатого домофона, подключенного к видеокамере. По ту сторону калитки почти сразу появилась крепко сбитая женщина в чёрном платье и белом переднике. Её смуглое лицо было грубоватым, но достаточно приятным:
– Добрый день!
«Обалдеть. Настоящая горничная. Странно, что нет охраны», – изумилась Маша и вежливо ответила:
– Здравствуйте! Я Алексея Колосова ищу. Я не ошиблась домом?
Горничная улыбнулась и приоткрыла калитку:
– Не ошиблись. Только Алёши нет дома.
У Маши пересохло в горле, она дрожащим голосом спросила:
– А он здоров? С ним всё в порядке?
– Вы его знакомая?
– Подруга.
– Понятно, – кивнула женщина. – Алёша на море поехал. Отцу звонил, всё нормально.
– На какое море? – не поняла Маша.
– На наше. На Чёрное. С друзьями.
Растерянность, раздражение, негодование калейдоскопом сменились в Машиной душе.
– С друзьями, значит, – жёстко повторила она, чувствуя себя идиоткой, опять преданной и брошенной, которой попользовались, наплели с три короба и оставили за ненадобностью. Маша выпрямилась так, что свело шею, и процедила: – Чудно. И надолго?
– Да. Сказал, вернется нескоро. Может, всё лето на морях пробудет.
– Спасибо, – выдавила из себя Маша и, развернувшись на каблуках, направилась к такси.
– Что-нибудь передать? – крикнула ей вдогонку горничная.
