Вторым местом для проявления нестандартного мышления должен был стать коридор по пути от лифта к кабинету Прохора Петровича. Для организации перформанса в административной дирекции был арендован огромный рыхлый сотрудник килограмм под сто пятьдесят. Его задачей было спрятаться за поворотом коридора и по команде неожиданно выйти навстречу министру.
– Так я же его сомну! – не соглашался толстяк. – А он меня потом и уволит! Не надо мне таких экспериментов!
На его уговоры потратили больше часа. В результате он согласился на таран министра только под личные гарантии самого Прохора Петровича, пообещавшего при любом раскладе выплатить ему полугодовую зарплату за несколько минут страха.
В день приезда министра Вячеслав Станиславович надел рыжие носки в полоску и такой же яркий, в тон носкам, галстук. По его замыслу эти аксессуары должны были подчеркнуть креативность сознания, присущую всей корпорации.
Вячеслав Станиславович был в гламурном настроении: он сможет познакомиться с новым министром раньше генерального директора. Улыбнется обаятельной улыбкой и лично продемонстрирует ему новые разработки кампании, расскажет про их характеристики и на этом позитивном впечатлении сможет рассчитывать на лояльность министра. В конце концов, нужно же кому-то вести практические дела в корпорации, даже если Прохора Петровича и сошлют на пенсию. А если не сошлют и все останется на своих привычных уютных местах, то и тогда Вячеслав Станиславович только выиграет: будет полезнейшим человеком в глазах Прохора Петровича.
Синоптики опять ошиблись, и, когда машина министра въехала во двор корпорации, с неба лил противный дождь. Но и щедро прикормленные комендантом голуби тоже никуда не улетели и легонько покачивались мокрыми перьевыми комками на черных проводах прямо над автомобилем крупного чиновника.
Вячеслав Станиславович ждал министра под козырьком подъезда. Как только машина остановилась, он шагнул под дождь и над местом исторической встречи с легким жужжанием зависли два черных зонта-копте-ра. Министр вышел из машины, пожал руку представившемуся Вячеславу Станиславовичу, и зонты послушно прикрыли их головы от дождя.
Роман Евгеньевич посмотрел вверх:
– Что это?
– Наша новейшая разработка, – заговорил Вячеслав Станиславович, – единственная в мире на сегодняшний день. Интеллектуальный летающий зонт – сокращенно ИЛЗ. Раскрывается по голосовой команде, самостоятельно распознает личность владельца и следует за ним по любой траектории, прикрывая от дождя и не сковывая рук.
– Любопытно, – сказал министр. – Работает на аккумуляторе?
– Совершенно верно! – подтвердил Вячеслав Станиславович. – Аккумулятор заряжается от простой розетки, хватает его на три часа беспрерывной работы. Также по голосовой команде снижается и складывается в небольшой удобный футляр. – Вячеслав Станиславович протянул сложенный экземпляр интеллектуального зонта.
Министр повертел в руках удивительный зонт:
– А как он конкретного человека распознает?
– Очень просто, – восхитительно улыбнулся Вячеслав Станиславович, – привязывается к телефону владельца. Давайте пройдемся по двору, сами убедитесь.
– Давайте, – согласился Роман Евгеньевич.
Прохор Петрович видел с террасы своего кабинета, как машина министра въехала во двор, и замер в тревожном ожидании. Сейчас в течение нескольких минут могла решиться его административная судьба. Он провел ладонью по мокрым перилам террасы, посмотрел на крыши старого города: жалко было бы расстаться с привычным уже кабинетом и другими приятными атрибутами власти. Вячеславу Станиславовичу он не очень доверял, знал его неуемное карьерное стремление, но лучшего варианта тоже не видел.
Чтобы компенсировать свое отсутствие во дворе, Прохор Петрович решил не дожидаться Романа Евгеньевича в собственном кабинете, а встретить его на выходе из приемной, так сказать, на встречном ходу. Как будто очень торопился навстречу новому счастью, да не успел немного.
Прохор Петрович вернулся с террасы в кабинет и вышел в приемную.
– Не идут еще? – спросил у Анечки.
– Пока не слышно, – ответила Анечка и убрала зеркальце в косметичку.
Прохор Петрович приоткрыл дверь в коридор, прислушался. Было тихо.
– Волнуешься, Проша? – Аня подошла и обняла за плечи.
– Волнуюсь, – честно признался Прохор Петрович.
– Может, рюмочку выпьешь? Тебя же успокаивает.
– Не сейчас! – отмахнулся Прохор Петрович. – Приезд министра переживем, тогда и выпьем.
Вдруг в коридоре раздался острый звук бьющегося стекла, какие-то невнятные крики, и потом мужской голос отчетливо крикнул:
– Да у вас тут не искусственный интеллект, а сплошное природное слабоумие!
Прохор Петрович взялся рукой за дверной косяк своего кабинета и побледнел.