– На самом деле ничего героического, особенно если «солдатиком», – Гриша подвигал своим все еще мощным торсом, чуть заплывшим возрастным жирком, – там всего метров пять. Главное – на камни не напороться, но раз они прыгают, значит, глубина есть.
– Да? Гриша, а вы сыграйте в свой преферанс на прыжок оттуда. – Аня махнула рукой в сторону камней. – Проигравший прыгает. Докажите, что вы еще в форме, что еще мужчины…
Она небрежно поправила резинку своих плавок.
– А что, мужики? Давайте, правда? Докажем Аньке, что мы еще не так плохи! А то она последние дни только и знает глумиться над нами, – поддержал Олег.
– Не обязательно ей что-то доказывать. – Лена высвободила из объятий подруги свой неприкосновенный запас.
– А мне и не надо, себе пусть докажут. – Аня повернулась и не торопясь пошла к воде.
– Все, давайте на прыжок! Как раз новую партию начинать собирались, – загорелся Олег.
Азартный по жизни, он и от игры получал большее удовольствие, когда играли на что-то, словно вкалывал себе освежающую дозу риска.
– Ну, можно и сыграть, – согласился профессорского вида мужчина в очках и аккуратной бородке, всю жизнь занимавшийся продажей недорогой косметики. Он приклеил свой взгляд к заходящей в воду Анне, который сам собой отклеился, как только она окунулась по пояс.
– А мне все равно. – Вася почесал свой невтягивающийся живот.
Григорий скребнул приятеля взглядом: как же, все равно ему, просто рассчитывает опять выиграть. Вася и правда играл хорошо, считал в уме карты, запоминал масти, а здесь, на отдыхе, ему еще и сказочно везло. Самому Григорию играть на эту мальчишескую глупость совсем не хотелось. Взрослые уже люди, к чему все это? Но отказываться, когда все уже согласились, выслушивать едкие подколки, оправдываться не хотелось еще больше. В глубине души он для себя сразу решил: если вдруг и проиграет, то прыгать не будет ни за что. Тогда пусть смеются, ему плевать, но сначала пусть попробуют еще обыграть.
Скептицизм этого крепкого спортивного мужчины, три раза в неделю напрягавшего свое тело в фитнес-клубе, прорастал из юности, когда он самоуверенно, на глазах всего пляжа поднялся на скалу, чтобы элегантно сигануть в море, а потом, так и не прыгнув, очень долго спускался вниз, чтобы пережить свой позор.
В первом же круге Вася защитил мизер и сразу вписал в пулю десять очков.
– Я среди вас самый пузатый, мне прыгать нельзя, – ухмылялся он. – А вы стройные еще, крепкие. Давайте, рисуйтесь перед Анькой!
– А кто рисуется?! Это вы все бредятину какую-то придумали! – заводился Григорий, у которого игра совсем не шла.
Олег раздал карты на очередной кон и, пока его партнеры торговались за прикуп, отвлекся от игры. Среди отдыхавших вместе с ними детей его шестнадцатилетняя Юля была самой старшей. Возможно, это последний отпуск, который она проводит с нами, подумал Олег, глядя на дочь, которая с почти женской уже улыбкой писала кому-то эсэмэску. В жизни Олега наступило время, когда он, всегда за что-то боровшийся и чего-то добивавшийся, вдруг неожиданно примирился с окружавшим его миром. Умиротворение просочилось на клеточный уровень и подпитывало изнутри его живое деятельное спокойствие. Состоявшийся, еще не старый мужчина, он ужинал с министрами, легко решал серьезные финансовые вопросы, жил в доме, где архитектор воплотил все его фантазии, путешествовал. Рядом еще оставались жена, дочь, друзья… И только одно занозистое ощущение больно царапало где-то внутри: он понимал, что любое его стремление, любой серьезный поступок навсегда разрушит эту уникальную неповторимую гармонию.
– Олег, ты играть будешь? – Григорий выкрикнул его из мыслей. – Твое слово, а ты еще карты не смотрел.
Олег взял карты. На руки пришла самая противная в преферансе средняя карта.
– Я пас.
Игра опять пошла без него.
Больше всего в своей жизни он хотел сейчас сохранить сложившееся в нем хрупкое прозрачное равновесие, но не знал, как это сделать. Наоборот, ему казалось, что совсем скоро все начнет меняться независимо от него.
Жена помахала рукой, он улыбнулся. Его Настя разговаривала в беседке с местным инструктором, отвечавшим и за прокат спортивного инвентаря. Последние дни она часто оказывалась в его компании: они подолгу выбирали ракетки для бадминтона, он менял цепь на ее велосипеде, и они все говорили, говорили…
– Ну, кто у нас первый кандидат на подвиг? – Аня искупалась, позагорала на берегу и, переодевшись в сухой ярко-красный купальник, подсела к игрокам.
– Олежек все больше претендует. – Василий накинул на плечи рубашку и застегнул на животе одну пуговицу.
Через три кона игра завершилась.
– Вот она – справедливость! – Василий обвел карандашом результат каждого игрока. – Кто все это заварил, тот и прыгать пойдет!
– Аня, что ли? – усмехнулся Григорий.
– Нет, есть у нас еще один любитель экстрима. Олег, ваш выход!
Олег, ныряя в свои мысли, почти не следил за игрой и проиграл. И теперь победители хотели отомстить за свой страх проиграть.
– Давай, Олег, ты слово давал! Не соскакивай! – Григорий наконец расслабился.
– А мы тебя поддержим! – Лена уже подталкивала Олега к озеру.