Утром взбешенные водопадом супруги из восьмой квартиры бросились вверх по лестнице на третий этаж и двадцать минут дубасили мясистыми мужскими и женскими руками в дверь соседей. Но ни удары, ни матерные крики, ни угрозы утопить всех в унитазе не помогли, и тогда были вызваны участковый, сантехник и слесарь. Убедившись, что вода течет с третьего этажа, а дверь не открывают, участковый разрешил:
– Вскрывайте!
А когда все заполнили собой скромную однокомнатную квартиру, которая двумя окнами выглядывала в квадратный двор на окраине большого города, пришлось вызывать следственную группу.
– Артем Михайлович! – следователя позвали из глубины квартиры. Человек, все время вытягивавший вперед свою костистую немолодую голову, что делало его похожим на въедливую черепаху, снимал резиновые перчатки. – В принципе все понятно, первое впечатление подтверждается. Умер одинокий, никому не нужный человек. Следов насилия нет. Умер несколько лет назад, истлел, превратился, по существу, в мумию. По документам все сходится: прописка есть, и прожил он в этой квартире всю свою недолгую жизнь. Запаха не было, поэтому соседи не встрепенулись. Немного формальностей, и дело можно закрывать.
На пороге квартиры показались синие комбинезоны и пустые лица санитаров:
– Выносить можно уже?
– Забирайте, – кивнул Артем Михайлович.
«Как же он похож на черепаху, – следователь представлял океанское побережье и влажный песок, в который черепахи зарывают свои яйца, – и движения такие же медленные».
– Артем Михалыч, ты меня слышишь? – Черепаха трогала следователя за рукав своей когтистой лапой.
– А-а?! – Артем Михайлович вернулся в квартиру.
– С нами поедешь, говорю?
– Нет, я останусь еще.
– Смотри, в отдел пешком пойдешь.
Санитары завернули бывшего человека в тот же плед, на котором он тихо превратился в мумию, взялись за концы самодельных носилок и потащили к дверям.
– Легкий какой, – сказал один из них.
– Смотри, чтоб не рассыпался, а то потом обвинят еще в утрате вещдока, – хохотнул другой.
Утром, направляя Артема Михайловича по этому адресу, начальник просил:
– Понимаю, сегодня у тебя последний рабочий день. Все документы подписаны, можешь и отказаться. Но я тебя прошу, Артем Михалыч, подключись на пару часов. Пусть это будет твое последнее дело.
Вчера Артему Михайловичу подписали документы о выходе на пенсию. Он даже успел проставиться: водка, недорогое шампанское для женщин, скромные закуски на своем бывшем рабочем столе.
– Зря уходишь, – говорил начальник, наливая водку, – мог бы еще работать лет пятнадцать. Что ты будешь делать на пенсии в сорок семь лет? У тебя ни семьи, ни дачи…
Оставшись один, Артем Михайлович открыл окно. По мнению экспертов, которое совпадало с опросом соседей, выходило, что мужчина, не доживший и до тридцати пяти лет, умер года три назад. Умер, а никто этого и не заметил… Что он успел в своей жизни?
Артем Михайлович в своей успел немало. Были резонансные дела, правительственные награды, семья и даже дача, которую быстро продали, когда двенадцать лет назад жена забрала детей и уехала в Грецию. «Там всегда тепло и мужики нормальные. А здесь я старею от вечного холода». Через пару лет, правда, выяснилось, что от бесконечной жары стареют еще быстрее, а мужики в Греции ленивые и хуже наших, но Артем Михайлович не простил и остался наедине с собой.
Следователь прошелся по квартире. А может быть, его все-таки убили? Следы газа, например, за это время могли бесследно улетучиться, отравив попутно еще молодой мужской организм. Он неторопливо осмотрелся на кухне, покрутил рукоятки электрической плиты. Кому это теперь нужно.
Рапортом об отставке Артем Михайлович разрывал в клочья свои же многолетние привычки, которые крепко удерживали его в понятных координатах. Но жить заложником надоевшего маршрута на работу, никак не кончающихся преступников, одновкусных салатов из магазина он уже не мог. Похожие друг на друга и крутящиеся внутри одного омута дни не давали его жизни выплыть на свободное течение. И договориться с ними было уже невозможно: они или утопят в своем тягучем суетном водовороте, или из них нужно выплывать на спортивном катере.
Похожие мысли крутились в седеющих головах многих его сослуживцев-ровесников. Но те хотели оставить службу ради бизнеса, легкого рабочего графика или тихой деревеньки… Артем Михайлович не понимал, что хочет обрести взамен.
Следователь внимательно осмотрел ванну и туалет, изучил тесную прихожую, вернулся в комнату и вдруг разглядел на своем темно-синем кителе серую пыльную полосу от давно не мытого подоконника. Грязь проникла в тканевые поры, когда он открывал присохшую оконную раму, и теперь не хотела вылезать из мягких уютных гнезд. Поднял голову, поискал какую-нибудь тряпку. Открыл шкаф. Там висели на плечиках рубашки, лежало аккуратно сложенное нижнее белье, полотенца, носовые платки. Он достал маленькое кремовое полотенце и попробовал победить грязь.