— Как вы любите говорить, поймаем — спросим, — подытожила Алла. — Но мне кажется, что только под этим предлогом Шаповаленко могла заманить Гайфулину в безлюдное место, где она или ее подельник убили Розу и забрали кольцо Лосевой. Жадность — великая сила, и человек, одержимый ею, не способен здраво мыслить: всегда хочется надеяться, что судьба окажется благосклонной именно к тебе… Даже такая прожженная тетка, как Гайфулина, могла дать слабину, когда ей посулили большую сумму!
— Воистину, — пробормотал Белкин, — жадность фраера сгубила!
— Роза-то как раз фраером не была, — заметил Дамир. — Она считала себя
Лера любила бывать у сестры, и уютная, комфортабельная квартира Эльвиры всегда была к ее услугам. Зять Арамаис неизменно радовался, когда Лера заходила: у Эльвиры не так много подруг, поэтому сестра с детства оставалась ее самой близкой товаркой, знавшей обо всех ее горестях и радостях.
Это не означает, что сестры все время жили душа в душу: Лера вспоминала, что в ранней юности они частенько ссорились и даже дрались, чем сильно огорчали маму, которая разрывалась между работой, детьми и очередным мужчиной, который был согласен помогать семейству без кормильца материально.
Эльвира обладала ангельским характером — это Лера обычно становилась инициатором потасовок, и она же первой просила прощения. Однако с возрастом противоречия как-то рассосались, и сестры стали неразлучны — настолько, насколько позволяли семья одной и служба другой.
Каждый раз, когда Лера приходила в гости, Эльвира угощала ее деликатесами. Не то чтобы Лериной зарплаты не хватало на пропитание, но Арамаис занимался бизнесом, и их с Эльвирой доход существенно превышал средний по городу. Вот и сегодня, впустив сестру в прихожую, Эля понеслась на кухню и в мгновение ока накрыла в столовой ужин из морепродуктов. Лера любила такую еду, но ненавидела возиться с готовкой, о чем ее старшая сестра отлично знала.
Пока Эля занималась сервировкой (она любила, чтобы еда была не только вкусной, но и красиво поданной), Лера жевала маринованные огурцы, вытаскивая их руками прямо из салатницы, и делилась последними новостями. Естественно, о работе.
— Так вы задержали эту бабу, завотделением? — спросила Эльвира, хлопнув сестру ложкой по руке, так как та могла слопать половину ингредиентов блюда еще до того, как оно будет готово.
— Пока рано, — покачала головой Лера, обиженно поморщившись и потирая ушибленное место. — Сначала нужно задержать Снегина, тогда у нас появится козырь, которым можно будет шантажировать их обоих. У кого-то из них нервы сдадут раньше, и тогда он или она поплывет и расскажет все, что нас интересует, сдав своего подельника! А пока что Абашидзе мы не трогаем, чтобы она раньше времени не начала волноваться и не вздумала смыться. Надеюсь, они еще не в курсе задержания Истратова…
— Так почему же Снегина до сих пор не арестовали?
— Да потому, что пока не нашли, вот почему! Логинов… короче, он выяснил, что Снегин работает в охранном агентстве, но сейчас он в отпуске, поэтому на работе его нет. Дома его тоже не застали: думаю, кто-то из сослуживцев успел его проинформировать о том, что его ищет СК. Мы установили наблюдение за всеми местами, где он может появиться. Скорее всего, Снегин предупредил Абашидзе: она не знает, что мы связали его с ней, но тоже может всполошиться, так что действовать надо быстро и осторожно — за каждым шагом Абашидзе следит Коневич, а Логинов и Падоян занимаются Снегиным.
— Слушай, а этот Логинов, он тебе как?
— В смысле?
— Ты же рассталась с Алексом, да?
— Шутишь?
— А что, вы разве…
— Да я не об этом! С Алексом все кончено… правда, он, похоже, никак не желает с этим смириться и постоянно звонит, приглашая то в театр, то еще куда-то!
— Видимо, он реально в тебя влюбился, — неодобрительно поджала губы Эльвира. — А ты дура, сестрица, такого мужика упускаешь!
— Вопрос закрыт, — нахмурилась Лера, протягивая руку за очередным корнишоном. — Если, конечно, ты не хочешь подраться?
— Ты сильнее, — вздохнула Эльвира. — Так как насчет Логинова? Он вроде…
— Да ты издеваешься, не иначе!
— Почему? Он мужчина и, судя по твоему описанию, достаточно привлекательный?
— Да, но… Господи, да кому нужен этот надутый индюк?! У него потрясающее самомнение, он хам и женоненавистник — во всяком случае, в отношении женщин, работающих в следствии…
— Но ты же работаешь с ним, так? — не сдавалась Эля, чьей голубой мечтой было выдать замуж младшую сестру: это роднило их с матерью! — Значит, вы как-то находите общий язык?
— Работа — дело другое: я — следак, он — опер, и все. Мне искренне жаль женщину, которая согласится стать его подругой, — она огребет по полной!
