— Давайте, — не обращая внимания на его возглас, сказала Алла. — Александр, мы имеем дело с очень опасным типом, поэтому ошибаться не имеем права, понимаете? Лучше, если вас подстрахует коллега.
Белкин больше возражать не стал, хотя Алла не могла не заметить, что парень обижен. Не то чтобы она не доверяла ему, но все же у Ахметова опыта куда больше и он в случае чего сумеет сымпровизировать, а вот Белкин может и растеряться: в конце концов, до сих пор ему гораздо чаще приходилось иметь дело с техникой, нежели с живыми людьми! Тем не менее нужно же парню учиться общаться, поэтому Алла и решила согласиться выпустить его «в поле» — рано или поздно ему придется работать и в одиночку.
Она узнала, что две жертвы по какой-то причине звонили в тату-салон, и у Аллы в голове пустила корни идея — пока еще туманная, но грозившая в ближайшее время оформиться в нечто более осязаемое. Для того чтобы это произошло, ей требовалось кое с кем встретиться и кое о чем спросить.
— Она его узнала! — выпалил Мономах, когда случайно столкнулся с Михаилом Паком при выходе из больницы.
— Кого? — переспросил озадаченный кореец. — Кто узнал?
— Ну пациентка моя узнала Костю на снимке! Помнишь, я…
— Да-да, конечно! — спохватился молодой доктор. — Вы показали ей Костика?
Мономах кивнул.
— Ясно… Она сказала что-нибудь важное?
— Нет, только повторила сказанное ранее.
— Выходит, как вы и предполагали, именно Костя посоветовал ей выписаться из центра, где он работал, и перейти на амбулаторное лечение в городской онкологический диспансер?
Мономах снова кивнул:
— По ее собственным словам, пациентка сама нашла этот онкоцентр. При этом она руководствовалась двумя принципами: во-первых, он самый новый в городе, оборудован по последнему слову техники и обеспечен самыми современными препаратами. Второе: она выяснила, что в ее случае лучше всего помогает «Оптикон» производства Франции. Сам понимаешь, с иностранными препаратами, особенно онкологическими, у нас сейчас не все благополучно…
— Уже не говоря о том, что они заоблачно дорогие! — подхватил Михаил.
— Верно, но в онкоцентре больные получают его по ОМС, а в других местах в основном лечат отечественными препаратами. Так что Градская была на седьмом небе от счастья, когда получила направление в онкоцентр.
— А операцию ей делали там же?
— Да. Она прошла хорошо, но после потребовалась химиотерапия.
— Понял.
— Только вот странное дело: такой дорогой и хороший «Оптикон» ни фига не помогал Градской, она не чувствовала ни малейшего улучшения. Более того, пациентка начала испытывать боли, которых не было до операции.
— Ей же давали обезболивающие, так?
— Ага.
— Интересно!
— Да не то слово! Градская пожаловалась лечащему врачу, а тот сказал, что так, дескать, и должно быть: препарат имеет накопительный эффект. А если, значит, ее что-то не устраивает, то она может лечиться в любом другом месте. Пациентка врачу поверила, но лучше ей не становилось, и она поделилась своими бедами с молодым ординатором, который принял ее сетования близко к сердцу… Короче, теперь Градская до смерти счастлива, что последовала рекомендации Кости и вовремя сделала ноги. Она прошла несколько курсов химии, и ее состояние значительно улучшилось! Она поет Костику дифирамбы и считает, что он станет потрясающим специалистом!
— Вы не сказали ей, что…
— Человек лечится от тяжелого заболевания да еще и ногу сломала, так стоит ли ее зря расстраивать?
— И что вы думаете, Владимир Всеволодович? — поинтересовался Пак.
— Владимир Всеволодович Князев?
Неожиданно вывернувшая из-за будки охранника стоянки фигура заставила Мономаха инстинктивно сделать пару шагов назад, а Михаил Пак, напротив, заступил незнакомцу дорогу, заслонив начальника.
— Вы кто? — требовательно спросил он, разглядывая мужчину чуть пониже его самого, одетого в темную куртку на меху и безупречно отутюженные брюки.
В свете фонаря сверкнули стекла его очков, меньше всего мужчина походил на бандита с большой дороги, но молодой хирург все же не спешил отступать.
— Все в порядке, Миша, — сказал Мономах, аккуратно отодвигая свой «щит». — Да, я — Князев, а вы?..
— Нестеров, Олег, можно просто по имени. Я заходил, но охранник сказал, что мы разминулись.
— Что ж, Олег… у вас ко мне дело?
— Мы можем где-нибудь побеседовать? — спросил Нестеров. — Наедине?
— О чем?
— Вы же знаете… то есть знали Константина Теплова, да?
— Правда ваша. Мы можем зайти в бар на другой стороне улицы, только у меня, видите ли, нет секретов от доктора Пака. Вы согласны поговорить в его присутствии?
Нестеров было засомневался, в нерешительности сканируя Михаила взглядом, словно в попытке понять, можно ли ему доверять.
— Ладно, — произнес он наконец. — Пусть будет втроем!
