— Но времени-то нет, — убитым голосом проговорил парень. — Вдруг он убьет Шахназарову сегодня… или уже убил?
— Я проверял сводки по городу: нет ни трупов, похожих на наши, ни пропавших молодых женщин, — попытался успокоить его Дамир. Это дело здорово действовало даже на его психику. — Давай просто сделаем что можем, и будь что будет, идет? Антоха сказал, что задержали старшего Куркова. Будем надеяться, что они с Сурковой сумеют вытряхнуть из него нужную информацию, пока мы тут колготимся с предполагаемой подозреваемой!
Мономах собирался уходить, когда в дверь тихонько поскреблись.
— Войдите! — крикнул он.
Интересно, кто это мог ожидать, что в столь поздний час он еще на месте? День не приемный, так что вряд ли это кто-то со стороны…
— Владимир Всеволодович, можно?
В кабинет, опираясь на костыль, вошла пациентка Градская.
— Что-то случилось? — удивился он.
— Нет, я… я завтра выписываюсь, — ответила она. — Вот, пришла сказать вам огромное спасибо!
— Я просто сделал свою работу, — пожал он плечами.
— Неправда! Меня ведь не хотели принимать из-за онкологии — думаете, я не в курсе?
— Ну, к сожалению, от этого я вам помочь не могу, но, по крайней мере, надеюсь, вы поправитесь, наблюдаясь по месту лечения!
— Я тоже на это рассчитываю, — улыбнулась она. — Я хотела спросить… ну, про того мальчика, которого…
— Про Костю? — Мономах помрачнел: весь день ему из-за занятости удавалось не вспоминать о гибели парня, и от этого сейчас он вдруг почувствовал себя виноватым.
— Да. Убийцу нашли?
— Пока нет.
— Я бы хотела… видите ли, у него ведь есть родители, верно?
— Конечно.
— Можно мне позвонить его матери?
— Это еще зачем?
— Она должна знать, какого прекрасного сына вырастила и как я благодарна за то, что он для меня сделал!
Мономах замялся: правильно ли будет давать Градской Машин телефон? С другой стороны, возможно, пациентка и права: любая поддержка сейчас, как и доброе слово о покойном сыне, может оказаться не лишней. Приняв решение, он достал телефон и записал на бумажке номер.
— Вот, — сказал он, протягивая его Градской. — Ее зовут Мария. Расскажите ей все о вашем общении с Костей. Надеюсь, это ее хоть немного утешит.
— Спасибо вам, Владимир Всеволодович! — с чувством поблагодарила пациентка. — Я вот тут… не побрезгуйте… — И Градская протянула ему подарочный пакет.
— Ни в коем случае! — замотал головой Мономах. — Устной благодарности вполне доста…
— Я связала это для вас, пока здесь лежала, — перебила она. — Делать в палате особо нечего, но я люблю рукодельничать. Надеюсь, с размером не ошиблась!
Градская все же ухитрилась всунуть пакет в руки Мономаху. Заглянув внутрь, он увидел что-то темно-синее и пушистое.
— Это от чистого сердца, — добавила больная. — Ну я пойду, пожалуй, а то ведь и вам давно домой пора — домашние небось заждались!
Мономах открыл для Градской дверь и некоторое время смотрел ей вслед, пока она довольно бодро скакала по коридору. Затем он прикрыл дверь и, подойдя к столу, извлек из подарочного пакета добротный синий свитер с белыми вставками на груди и рукавах.
— Тебе пойдет этот цвет, — услышал он знакомый голос и едва не выронил обновку из рук.
— Анна!
— Ты ждал кого-то другого? — усмехнулась Нелидова.
— Честно, я никого не ждал, все никак не могу до дому добраться сегодня!
— Это плохо. Мои люди должны как следует отдыхать, а не торчать на работе до поздней ночи.
— Я, значит, твой человек?
— А что, нет? В любом случае я рада, что ты еще не ушел: у меня для тебя подарочек.
— Еще один? У меня что, день рождения?
— Мой презент, конечно, не такой шикарный, как этот моднючий свитер, но, кажется, ему ты обрадуешься не меньше. Вот, держи! — И главврач протянула Мономаху сложенный вчетверо листок бумаги.
— Что это? — поинтересовался он.
— Телефон человека, который может помочь тебе в деле Константина Теплова.
— Серьезно?! — охнул Мономах, не ожидавший столь быстрого исполнения своей просьбы.
— Ты бы уже должен привыкнуть, что я не разбрасываюсь обещаниями налево и направо, если не намерена их выполнять!
— Как же мне повезло!
— Ты только сейчас это понял?
— Чей телефон-то?
— Бывшего заведующего отделением рака молочной железы в интересующей тебя организации.
— Бывший? — удивился Мономах. — Что он может знать о…
— Ой, Володя, ты меня удивляешь! — прервала его Нелидова, сморщив аккуратный носик. — Иногда ты кажешься чересчур сообразительным, а иногда «тормозишь»: вспомни Муратова![11]
— Бывшего главного? — уточнил он. — При чем тут…
— Думаешь, он сидит себе ровно на пятой точке и наслаждается отставкой и уголовным делом, возбужденным благодаря тебе? Да он спит и видит, как бы нам с тобой отомстить! На что хочешь спорю: Муратов собирает компромат и на тебя, и на меня. Другое дело, что у него ничего не выйдет, но он обязательно попытается. До меня дошли слухи, что он давно под меня копает — с тех самых пор, как я еще была и. о.!
— Ты считаешь, что этот… Шураев, — Мономах сверился с бумажкой, — занимается тем же?
