На следующий день Джонатан отправляется в путь, пересекая высохшее русло ручья ниже жилища Дау. Три носильщика тащат снаряжение. Отдавая им приказы, он осознает, что боится их. Они негромко разговаривают на хауса и наблюдают за ним с пустыми бесстрастными лицами. Это — первые туземцы, которыми он командует самостоятельно. С чего начинать перепись? Это загадка. Большая часть правительственных инструкций касается таких вопросов, как деревенские советы, младшие вожди и списки слов на арабском. Но поскольку фоце не пишут и не говорят на арабском, ни одна из этих бумаг не помогает. Пока Грегг и Марчент не закончат свою работу, у него не будет точных карт Фоцеландии, а единственные записи, которые ведут сами фоце, — это ожерелья, перечисляющие сделки фо и подлежащие уничтожению по окончании процесса торгов. В ответ на вопрос о том, сколькими людьми он управляет, верховный вождь Дау обычно использует фразу «Сто и десять» — обычное выражение фоце, означающее «довольно много». У Джонатана складывается впечатление, что верховный вождь не хочет с ним сотрудничать. Гриот выражает эту цифру фразой «Столько, сколько диких коз карабкаются по Спине Ящерицы», но и она не очень помогает. Когда гриота спрашивают, какому идиоту придет в голову считать диких коз на Спине Ящерицы, Джонатан не получает ответа.
А пока что он начинает с первой фермы, которая попадается ему на пути, и обозначает ее в списке цифрой один.
Не очень удачная система. Но система.
Большинство обитателей поселения прячутся в амбары, в козьи загоны или в заросли кустарника. Носильщики ищут их не слишком усердно и обычно возвращаются ни с чем. Джонатан разработал систему, с помощью которой оценивает число живущих на хуторе людей по количеству мисок. Когда их обладатели обнаруживаются, они слишком напуганы, чтобы говорить, и жмутся друг к другу во дворе, тоскливо умоляя его вернуться обратно, во внешние земли. Если ему удается успокоить их, они не понимают, чего же он хочет, или пытаются его подкупить, чтобы он оставил их в покое, предлагая ему козье мясо и бузу. Они науськивают детей, и те цепляются за его штанины и всхлипывают. Это срабатывает. Он не умеет справляться с детскими слезами. На этой стадии он обычно уходит, нацарапав в отчете какие-нибудь правдоподобные цифры.
К концу первой недели ему удается объехать тринадцать поселений.
Он пробует применять различные тактические ходы. Он улыбается. Поет. Раздает детям цветные карточки для переписи и не требует вернуть их. Но люди пугаются все так же сильно, и работа не становится приятнее. Его слуги ненавидят фоце и стараются к ним не прикасаться. Когда им приходится вытаскивать упирающихся фермеров из укрытий, носильщики выражают свое неодобрение тем, что грубо обращаются с фоце. Сначала Джонатан приказывает, затем просит, в конце концов умоляет их быть мягче, но они его игнорируют. Когда один из слуг, Идрис, дает подзатыльник главе семьи на глазах у жен и детей, Джонатан осознает — так продолжаться не может.
Ночью он ставит лагерь в тени большого дерева. После того как носильщики уходят спать, он садится в скрипучий шезлонг и пытается думать. Он понимает: что-то закончилось.
Почему он должен это делать?
Зачем считать фоце? Кому такое придет в голову? Разумеется, он знает — зачем. Для Англии, Империи, Цивилизации, Прогресса, Движения вперед и Нравственности. И Чести. Все это записано в его блокнотах; но не в нем самом. Оказывается, на самом деле ему плевать на все эти слова. Он не чувствует их и не находит в них смысла. Если бы он, Джонатан Бриджмен, чувствовал эти слова, он сам захотел бы считать людей и классифицировать их согласно своему счету.
Он не чувствует этих слов.
Вместе с простудой в нем поселяется жалость к самому себе. Он начинает что-то бормотать себе под нос. Это путешествие задумывалось как приключение. Бриджмен! В случае удачи в общественном сознании он был бы имперским героем, лихим и мудрым: «Знаменитый Бриджмен из Фоцеландии, самый английский человек в Африке».
Что он здесь делает?
С тех пор как он стал Джонатаном, он старался никогда не думать об этом. Любые сомнения он гнал прочь.
А что бы он делал сейчас, оказавшись в другом месте?
Хваджа-сара разворачивал новые личины одну за другой, как фокусник, вытаскивающий флажки из рукава. Джонатан освоил этот трюк. Люди обращают внимание на внешние формы: например, на ширину манжет. Если хочешь стать кем-то другим, нужно всего лишь найти нового портного. Это просто — но когда превращение в другого происходит непроизвольно, внутри поселяется панический страх. Тогда превращение становится бегством, и ты осознаешь, что нельзя останавливаться, иначе на поверхность вновь выплывает подозрение в том, что бежать
