– Знаешь, я даже знать не хочу твоего имени и возраста, сегодня тебе повезло, что я выбрал тебя, а не Дмитрий, хотя он проявлял желание, – он делает паузу и его поза меняется, теперь руки Алекса скрещены на уровне груди. – Я не буду с тобой ничего делать, мне не интересны дети, это уже педофилия, – он с отвращением выплевывает эти слова, во мне загорается злость.
– Я уже не ребенок, если ты не видишь, – я беру в руки бюстгальтер и верчу перед его носом. – И работаю я не для собственного удовольствия, на работу шлюхи может согласиться лишь законченный мазохист или сумасшедший.
– Так кто ты тогда? Ребенок или обычная чокнутая?
– Никто из вышеперечисленных. Мне исполнится восемнадцать через несколько месяцев. Неужели сложно представить, что я уже совершеннолетняя? – я до сих пор удивляюсь, как Безлицый терпит мою наглость и дерзкое отношение к нему.
Но сдаваться я не собираюсь, он должен сделать со мной то, для чего я предназначена, в противном случае Рейчел и я пойдем на корм каннибалам.
– Для чего тебе это надо?
Я медлю с ответом, но потом понимаю, что правда – единственная вещь, которая способна помочь.
– Моей сестре сегодня стало плохо, но Михаил заставлял ее идти работать, она была не в состоянии, поэтому вместо нее пошла я, – произношу я сдавленным голосом. – Пусть мне и нет восемнадцати, но я готова к работе, – не успеваю я договорить, как на меня наваливается тело Алекса.
Он отбрасывает с меня одеяло и приживается к обнаженной груди. Алекс мягко кладет меня на подушку и коленом раздвигает мои ноги. Меня начинает трясти, я понимаю, что мои последние слова были лишними. Лицо Алекса приближается, и он шепчет мне на ухо:
– Не говори, что готова к чему-то, когда это не так.
Раздается оглушительный женский визг, и я с трудом открываю глаза. В первое мгновение мне кажется, что я ослепла, но потом я понимаю, что на улице все еще темно. Алекс вскакивает на ноги и выбегает из комнаты в одних штанах. Я поднимаюсь с кровати и мчусь за ним. До меня доносятся плачь и крик девушки, первое что приходит в голову это моя сестра и я молюсь, только бы это была не Рейчел. Медленно все двери открываются и наружу выходят обеспокоенные полуобнаженные девицы и Безлицые, злые оттого, что кто-то посмел оторваться их от удовольствий. Я поворачиваю на лестницу, как из-за угла меня хватает Алекс и притягивает к себе, поправляя на мне свою задравшуюся белую футболку.
Я наклоняюсь вперед и вижу, что на уровне первого этажа возле входной двери на полу лежит девушка. Она без сознания, вся грязная и в крови. Над ней, склонившись, плачет самая юная жительница Содержательного дома, тринадцатилетняя Паника.
– Паника? Что случилось? – раздается взволнованный женский голос позади меня.
Я оборачиваюсь и вижу Жанну. Среднего роста брюнетку со всеми достоинствами и полными отсутствием недостатков. Жанна прикрывается халатом.
– Она, – всхлипывает Паника. – Я хотела выпить воды, а когда вышла из бункера дверь была открыта.
Я отрываю взгляд от Паники и понимаю в чем причина холода. Дверь открыта настежь. На улице темнее, чем когда-либо. Лишь на пороге переплетаются линии из крови, грязи и снега. Это девушка провела в Чистилище ночь и добралась до Содержательного дома. Это невероятно.
Жанна сбегает вниз по ступенькам и захлопывает дверь, которую черт знает, кто открыл. Михаил решил впустить каннибалов? Вряд ли, но ключа нет ни у кого, кроме него.
Руки Алекса сжимают меня за талию, это что-то вроде предупреждения, чтобы я не вмешивалась? Почему нет?
– Она живая, эта девушка дышит, – произносит Жанна, скорее для себя, чем для кого-то другого.
Я внимательно всматриваюсь в лица Безлицых. Они абсолютно ничего не выражают, такие же пустые, как и моя голова сейчас. Лишь еле заметная улыбка скрывается в уголках пухлых губ Дмитрия, парня, который хотел меня и по неизвестной мне причине помешал Алексу наверху, в какой-то степени, я ему благодарна, ведь он на какое-то время отвлек моего Безлицего. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Алексом, на долю секунды мне кажется, что в его голубых глазах мелькает азарт, но потом его взгляд вновь становится непроницаемым.
– Что за черт?! – восклицает, словно из ниоткуда взявшийся Михаил. – Это что еще за чудо?
– Девушка, кто же еще, у тебя в доме точно таких же ходит бесчетное количество, – огрызается на него перепуганная Жанна.
– Вижу, я имею виду, что она здесь делает? – повышает голос хозяин, взбешенный из-за дерзкого ответа Жанны.
– Кто-то открыл дверь, – не в силах больше сдерживаться, подаю голос я. – Думаю, она была снаружи, на улице Чистилища.
