Он отворачивается и направляется наверх, не удостоив меня даже взглядом. Я тяжело вздыхаю и иду следом за ним, изучая его со спины. Безлицый довольно высокий, по длинной шее у него тянется татуировка, черные следы которой скрываются за воротом рубашки. Его спина прямая как доска, от одного вида на него, я невольно выпрямляюсь. Шаги мужчины практически не слышны.
Мы поднимаемся на третий этаж и проходим в самый конец длинного коридора. Безлицый открывает дверь комнаты, где сегодня меня уже успел поцеловать один из обычных клиентов.
Он проходит вперед, погружаясь в темноту комнаты. Я медлю, оставаясь в освещенном коридоре. Меня охватывает дикая паника, колени начинают трястись, и прямо сейчас я жалею, что от смелости данной мне бокалом чего-то крепкого не осталось и следа. Я делаю глубокий вдох и захожу в темную комнату, хватаясь за ручку двери.
В момент, когда дверь захлопывается, я поворачиваю замок, возле моего уха пролетают слова:
– Сколько тебе лет? – от ледяного голоса за спиной все мои внутренности сжимаются.
Я чувствую, как тяжелое тело Безлицего прижимается к моей спине. Он тяжело дышит мне в шею. На месте его дыхания волоски стают дыбом. Я замираю, ошарашенная его вопросом. Мои руки начинают нервно дергаться. Могу поклясться, я превращаюсь в одну большую, дрожащую мурашку.
Безлицый берет меня за бедра и с силой разворачивает меня к себе лицом. Из меня вырывается еле заметный писк, когда я больно ударяюсь задом о дверь, но он не придает этому особого значения. Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я вглядываюсь в его глаза.
– Восемнадцать, – мой голос предательски пищит, я чувствую, как заливаюсь краской. Сердце начинает бешено колотиться, а места, где Безлицый держит меня, пылают. – Сегодня мой день рождения, – говорю я уже немного увереннее. – Прежде я не выходила на работу.
Его лицо приближается, горло, словно обвивает огромная змея, и я не могу дышать. Страх сковывает легкие, я чувствую, как тошнота подходит к горлу.
– Правда? – я чувствую его дыхание на своих губах. В животе все трепещет и переворачивается. – Значит, для тебя все это в новинку, – голос уже не такой жесткий, а наоборот слаще меда, его мягкие губы касаются моей щеки, я вздыхаю не в силах открыть глаза.
– Да, – произношу я еле слышно.
Безлицый забирается руками в мои волосы, отчего мне кажется, локоны становятся чувствительными.
– Мне тут одна птичка нашептала, что тебе еще нет восемнадцати.
Его слова эхом отдаются в голове, в одно мгновение меня начинает жутко трясти, я с трудом сглатываю.
– Глупости, – руки скользят по его груди, я медленно расстегиваю пуговицы на его рубашке, чтобы отвлечь Безлицего.
– Врешь, – он чуть-чуть отстраняется, но расстояния между нами по-прежнему мало.
– Нет.
– Это был не вопрос, а констатация факта, – только произносит он, как за спиной раздаются стуки.
– Алекс?! Открой. Это срочно.
Я облегченно вздыхаю, возможно, моя смерть немного подождет.
Его зовут Алекс. Этого Безлицего. Не успеваю я подумать, как ему подходит это имя, он прижимает палец к лицу, дав понять, чтобы я не издала звука. Парень одним рывком срывает с себя рубашку и расстегивает мое платье. Оно со свистом скатывается на пол.
– Алекс, открой, это Дмитрий.
Мне становится холодно и стыдно оттого, что я стою в одном нижнем белье перед парнем. Никто раньше не видел меня в подобном наряде. Я чувствую, как пылают мои щеки и рада тому, что в комнате темно.
– Быстро в кровать, – шепчет мне на ухо Алекс.
В ответ я киваю и на ходу скидываю бюстгальтер. Как только я натягиваю одеяло до груди, дверь открывается, и меня ослепляет свет из коридора.
– Надеюсь, дело действительно срочное, потому что я занят, – голос Алекса уже не такой сладкий, совсем не мягкий, он режет слух точно лезвие бритвы.
Дмитрий переводит взгляд на меня, а затем снова на Алекса.
– Я не думал, что вы так быстро, – он запинается, – перейдете к делу.
Алекс по-прежнему держит ровно спину. Я чувствую, как мои колени дрожат, а сердце бешено колотится в такт моим нервным судорогам. Мой Безлицый в мгновение выходит из нашей комнаты и скрывается за дверью с другим парнем.
Я не слышу их разговора, как бы сильно не старалась напрячь перепонки. Лишь тень в щели двери дает понять, что Безлицые все еще в коридоре.
Через несколько минут дверь вновь открывается и Алекс заходит в комнату. Его взгляд привлекает скинутый на пол бюстгальтер. Его брови взлетают вверх, а еле заметная усмешка украшает и без того красивое лицо. Безлицый закрывает за собой дверь, и комната вновь погружается в темноту.
Мне требуется пару мгновений, чтобы глаза привыкли. Я замечаю, как Алекс нагибается и оказывается рядом со мной. По телу вновь пробегают мурашки.
– Думаю, с этим ты перестаралась, – он кидает мне бюстгальтер и становится в позу руки-в-боки, отчего выглядит довольно-таки забавно. – Какие же вы наивные и глупые. Женщины. Не зря Содержательный дом существует. Вам всем здесь самое место.
Я открываю рот в возмущении, начинаю его ненавидеть.
