Больше голову не забивают мысли о том, как лучше одеться, чтобы в школе меня не заметили девушки, которые испытывают ненависть и зависть к моей семье за доходы отца. Не приходится заставлять себя полюбить будущего мужа, чтобы быть более счастливой. Сейчас все о чем я могу думать, как выжить. Или сбежать. А потом построить свою жизнь, которую разобрали на мелкие кусочки, заново.
Осознание того, что наши беды идут от Совета Безлицых, управляющими всеми резервациями и Чистилищем, заставляет меня нервничать. Двенадцать мужчин. Четыре резервации, из каждой по три представителя. Большим авторитетом пользуются мужчины из Северной резервации, их считают самыми жестокими, хладнокровными и опасными из всех. В жизнях людей они играют роль обвинителей, судей и палачей.
Прежде я не встречала ни одного из них. Слава Богу.
Они первоклассные убийцы и мучители. Им приписывают такие способности, на которые не способны обычные люди, например, читать мысли, но мне кажется это настолько глупым и безрассудным, что верить в подобную чепуху я не собираюсь.
– Ева, времени очень мало, Безлицые уже прибыли, и пока они набивают свои животы едой, ты должна кое-что усвоить. Времени на практику у тебя нет, так что будем надеяться на твой талант великого импровизатора, – тараторит Хлоя, укладывая мои непослушные темные волосы.
Я сижу на стуле перед зеркалом, множество маленьких лампочек светят прямо в глаза. Комната, где все девушки готовятся к своей работе, так называемая, гримерная, переполнена моими соседками, которых трясет от нервов. Вокруг царит настоящий хаос, я не знаю, бывает ли так каждый раз или такое происходит впервые, но что-то мне подсказывает, что второй вариант и есть правда.
– Но у меня даже врать получается с трудом.
Девушка останавливается, поднимает голову, и наши глаза встречаются в зеркале.
– Если ты не уверена, что сможешь кому-то помочь, то лучше не берись за это дело. Твое желание быть героем может стоить хорошим людям жизни.
– Ты думаешь, я совершила ошибку?
– Если бы мы жили в нормальном мире, то твой поступок можно было бы считать не подвигом уж точно, но чем-то достойным. В твоем решении помочь сестре есть самоотверженность. А люди любят мучеников.
– То есть я жертва?
– Определенно нет. Ты глупое и наивное дитя, – вздыхает подруга и отворачивается.
– Наша разница в возрасте составляется четыре года, – брови в недоумении ползут вверх.
– Ты не года считай, у меня за плечами опыт нескольких лет работы здесь, у тебя – нет ничего подобного.
Вздохнув, я перевожу взгляд на обшарпанные стены, огромные шкафы и вешалки с одеждой отражающиеся в зеркале.
– Продолжим, – девушка возвращается к моим волосам. – Тебе нужно кое-что понять, Рейчел просто так не поправится, ей для этого нужны лекарства, и ты знаешь, у кого они есть. Михаил просто так не поможет вам, так что надейся только на себя. Поставь перед собой цель: добиться расположения Безлицего. Удовлетвори его до такой степени, чтобы он тебя выбрал не на одну ночь, а хотя бы на несколько и платил как можно больше, дабы Михаил возместил отсутствие маленького мужского достоинства денежной компенсацией.
– Думаешь, его принадлежности – маленькие?
– Ой, нет, что ты, – девушка драматично взмахивает руками. – Он такой злой, потому что у него каша по утра холодная.
С другой стороны комнаты раздается звук поворачивающегося ключа в замке, а затем железная дверь со скрипом открывается. Голоса девушек вмиг стихают, все, затаив дыхание ждут.
– На выход, – произносит Мария, одетая в узкие синие джинсы и короткий топик, открывающий вид на части ее огромных татуировок на ребрах и пирсинг в пупке. За пояс джинсов у нее спрятан пистолет.
Я встаю со стула, стараясь игнорировать неудобства, которые мне доставляют короткое, обтягивающее платье и высокие каблуки.
Девушки в последний раз поправляют свой внешний вид и выходят из комнаты, цокая каблуками. Хлоя берет меня за запястье и тащит за собой.
– Только не повторяй ошибок своей сестры, Ева, – шепчет мне на ухо девушка. – Не раскисай, когда вы будете наверху.
Не собираюсь. Нельзя показывать свой страх и слабость, пока Рейчел нуждается во мне.
В свой первый рабочий день, а точнее ночь, она оступилась. Когда сестра осталась наедине с мужчиной, она испугалась, сдала назад. В итоге ему пришлось применить силу, чтобы взять ее.
Стиснув руки в кулаки, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. В этом нет ничего сложного, все смогли, и я смогу.
Мы с Хлоей выходим последними из комнаты, она берет меня за руку, чтобы успокоить, но это не срабатывает. Чем ближе мы подходим к двери ведущей наверх, тем сильнее все внутри сжимается. Сердце бешено колотится, дышать становится труднее. Меня охватывает дикое желание рвануть с места. Какая же я все-таки трусиха.
Мария, идущая впереди всех, на мгновение замирает напротив закрытой металлической двери, с другой стороны которой нас ждут члены Совета Безлицых.
Я набираю в легкие больше воздуха, когда дверь со скрипом отворяется и на мгновение меня ослепляет яркий свет.
