Я сидел рядом, чувствуя, как решимость крепнет во мне.
Грета права. Нужны доказательства.
Нужно понять, что искал Векс.
И какое отношение ко всему этому имел Марк.
Я найду ответы. Найду. Даже если для этого придется спуститься в самую гнилую трубу этого проклятого Дна.
* * *
Вечером, когда Сарра, измученная горем, наконец уснула в их каморке, я сходил к единственному рабочему терминалу связи в общественном зале «Купола».
Он стоял в углу, старый, поцарапанный, с вечно мерцающим экраном. Пользовались им редко – связь с поверхностью стоила целое состояние.
Отправить короткое текстовое сообщение – триста кредитов. Видеозвонок – три тысячи за минуту.
На «Тихой Гавани» кредитов не было, но Администратор исправно конвертировал арконитовые кристаллы по своему грабительскому курсу. Три крупных кристалла за письмо – почти половина моей дневной нормы в лучшие времена.
Я достал из потайного кармана комбинезона три синеватых кристалла, заработанных сегодня ремонтом фильтра.
Рука не дрогнула, когда я опустил их в приемный слот терминала.
Экран ожил, предлагая ввести адрес и текст.
Адресат: Лира Крест. Поверхность. Община Рептилоидов «Тихий Камень».
Я долго смотрел на мерцающий курсор, подбирая слова. Как рассказать ей о том, что произошло? Как объяснить весь этот ужас, эту безысходность Дна?
Нельзя.
Она живет там, наверху, пусть и в нищете, служанкой у ящеров, но под небом. Она не должна знать всей правды о том аде, в котором застрял её брат.
Не должна знать о Марке. Это сломает её.
Пальцы забегали по сенсорной клавиатуре.
«Лира, привет. У меня все по-старому. Работаю. Дышу. Грета ворчит, Сарра держится. База стоит, хоть и ржавеет понемногу. Как ты там? Как Искра? Береги себя. Надеюсь, скоро смогу накопить на звонок. Обнимаю. Майкл».
Коротко. Сухо. Безэмоционально. Я не смог заставить набрать себя больше. Ложь во спасение.
Я нажал «Отправить».
Терминал пискнул, подтверждая отправку и списание кристаллов. Три дня работы в шахте улетели в пустоту, в надежде, что это короткое сообщение дойдет до неё, что она прочтет его и улыбнется. Мысль о ней, о её существовании там, наверху, была единственным светом в этой беспросветной тьме.
Ради неё я жил.
Ради неё я должен был выбраться отсюда.
На экране мигнул значок входящего сообщения. От Лиры. Должно быть, отправлено пару дней назад – связь работала в обе стороны одинаково медленно и дорого. Сердце забилось чаще.
Я открыл письмо.
«Майкл, привет! Рада была получить твое прошлое письмо. У нас все по-прежнему. Работаю с животными, ухаживаю за садом. Рептилоиды ворчат, но кормят. Искра выросла, стала совсем ручной, смешно щелкает челюстями. Знаешь, тут в старых шахтах, где родители работали, опять нашли какую-то странную пыль. Говорят, от нее на коже сыпь появляется. Я стараюсь туда не ходить, но немного беспокоюсь. Надеюсь, у тебя все хорошо. Пиши чаще, если сможешь. Скучаю. Твоя Лира».
Странная пыль? Сыпь? Еще один тревожный звоночек прозвенел в голове. Родители умерли от отравления кристаллической пылью десять лет назад… Неужели это оно? Я сжал кулаки.
Нужно выбираться отсюда.
Как можно скорее.
Нужно спасти её.
Я стер входящее сообщение и вышел из зала, оставив терминал погружаться в спящий режим. Тяжесть на душе стала еще сильнее. Теперь к горю по Марку и ярости на Векса добавилась острая, режущая тревога за сестру.
* * *
Я шел по гулким, пустым коридорам базы.
Аварийные лампы бросали скудный свет на обшарпанные стены, покрытые слоями грязи и ржавчины. База дышала тяжело, стонала старым металлом, скрипела изношенными механизмами.
После взрыва и гибели Марка атмосфера стала еще более гнетущей. Люди передвигались тише, говорили меньше, в их глазах застыл страх и подозрительность. Каждый чувствовал – что-то изменилось. Хрупкое равновесие Дна было нарушено.
Я остановился у одного из треснувших иллюминаторов, вглядываясь в непроглядную черноту океана за ним. Тысячи метров воды давили сверху, держали нас здесь, в этой подводной тюрьме. Бежать некуда. Атланты наверху, со своими патрульными дронами и сферами контроля, зорко следили, чтобы никто не поднялся выше ста метров от дна. Они бросили нас здесь умирать, как мусор, но уйти не позволяли.
Марк. Изломанное тело среди обломков.
Пустые глаза Сарры.
Холодный, оценивающий взгляд Орлана.
Странная пыль в письме Лиры.
Все смешалось в один тугой, болезненный узел в моей груди.
Грета права – нельзя лезть на рожон. Но и молчать я не мог. Молчать – значит предать Марка. Предать Сарру. Предать самого себя. Молчать – значит стать частью этой ржавчины, которая медленно пожирает нас всех.
Я должен узнать правду.
Что искал Векс? Почему Марк оказался у того вентиляционного модуля? Был ли взрыв случайностью, или его подстроили, чтобы скрыть следы? Слишком много вопросов.
Мой взгляд упал на решетку вентиляции неподалеку от места взрыва. Та самая система, что погубила Марка. Грета говорила, что нужно проверить повреждения. Это был предлог. Мой шанс начать копать. Осмотреть место аварии внимательнее, поискать то, что могли пропустить люди Векса в своей спешке.
