Номер мне понравился. Чисто, тепло, без резких химических ароматов. Отопление, судя по уютному запаху горящего дерева – дровяное. Такое иногда еще встречается в сельских районах Японии. Опасно с пожарной точки зрения, но не мне бояться огня. Поужинал готовым бенто, купленным ранее на рынке, и парой печенек, после чего завалился спать, получив еще больше сновидений об Эсаши. Снова обычные рядовые будни. Мне показалось, что мой темный попутчик был здесь даже немного счастлив со своей временной семьёй. Так для чего было убегать и все разрушать? Будь Хидео-сан самостоятельной личностью, а не тенью из подсознания, то я, возможно, ощутил бы его сожаления. А вот то, что меня гложет совесть за его поступки – это как-то неправильно.
Утром за стойкой регистратора я нашел крашенную блондинку лет тридцати. Одна прядь волос – розовая. Тонна макияжа, заметный опытному взгляду пуш-ап под блузкой. И с какого момента мой взгляд начал считаться опытным? Но заметил же.
– Вы Ниида-сан, друг Рюты? – уточнила женщина. – Я его невеста, Конами Харуко. Рюта просил вам машину передать. Красный Форестер на парковке.
Раскланявшись с Конами-сан, забрал ключи и без проблем отыскал на пустой стоянке красный Субару с наклейкой “Пожарная охрана”. Похоже, курильщик отдал мне служебный автомобиль. Где-то глубоко шевельнулась неуверенность, стоит ли вот так брать явно чужую машину. Но необходимость в транспорте была выше, чем порывы совести.
Сел за руль и вернулось, казалось бы, забытое с появлением Короля Марка ощущение дискомфорта. Не моя машина. Очень непривычно мне ее вести, еще и полный привод, не сталкивался с ним ранее. Но пересилил себя, сел и поехал.
Первым делом заехал в музей, он начинал работать в восемь утра. Стоило посмотреть на материальное подтверждение существования Хидео-сана, хотя я в нем на данный момент и не нуждаюсь. Кроме фотографии бравого Инуки Рё, там имелся его парадный мундир, позволяющий оценить, каким в действительности невысоким и щуплым был мошенник. Подросток, а не взрослый по комплекции. Может быть для того он и отращивал себе усики, чтобы у посторонних не возникало сомнений, кто перед ними?
– Это мой дедушка, – подошла ко мне пожилая леди возрастом около семидесяти, заметив интерес туриста к витрине. – Я прихожу сюда каждое воскресенье, чтобы поклониться ему. Если у вас есть время, я могла бы рассказать вам его историю.
Чтобы не обижать старушку, пришлось согласиться и послушать рассказ о храбром полицейском, в одиночку сражавшемся с многочисленной бандой, достойный отражения на страницах манги. Хм. А ведь это мысль. У меня как раз есть одна подающая большие надежды мангака, приходящаяся героическому начальнику полиции родственницей и не знающая, куда девать свою неуемную энергию.
То, что совсем недавно я видел во сне совсем еще младенца, приходящегося ей отцом, ввело меня в некоторый диссонанс. Возможно, я сейчас делаю наивную попытку обелить плохого человека, но подумалось, что не потому ли Хидео-сан не задерживался ни в одной семье надолго, что над ним время было не властно, в отличие от обычных людей. Оказаться ровесником собственного сына, а затем и внука, должно быть, не очень приятно. Как и наблюдать их постепенное увядание. Но почему он в этом случае попросту не остался с идеальной во всем Акирой? Вот уж кто ни на один день не постарел.
Весь занимательный рассказ внучки Инуки Рё я записал на диктофон. Очень мне повезло ее встретить. Ведь старушка прямым текстом сказала об огромной куче денег, пропавшей бесследно в тридцатых. Пришлось бы самому какие-то доказательства сфабриковать, если бы не удачный разговор. Мы, кицунэ, вообще аномально везучие. Как будто бы богиня Инари присматривает за нами и подыгрывает во всех начинаниях.
Запись разговора, вернувшись в машину, отправил и полицейским, и преступникам.
