Продолжили дорогу на такси. Вежливый мужчина средних лет отнесся к пассажирам со всем почтением, как и полагается примерному японскому таксисту. У гайдзинов в этой сфере, как мне доводилось читать, творится настоящий кошмар. Водителями работают совершенно случайные люди непонятного происхождения, не являющиеся профессионалами своего дела, склонные включать громкую музыку и навязывать пассажирам общение с собой. У нас всё, к счастью, совсем не так. Таксист и слова не сказал, за исключением обязательных приветственных фраз, необходимых по этикету.
Девятихвостая во время пути с большим интересом разглядывала в окошко огни делового центра. Даже задрала вверх голову, не иначе как пытаясь оценить высоту хорошо различимого небоскреба Окане Групп. Приехали!
Адрес я указал свой собственный. С одной стороны логично, если женщина поживет у кровной родственницы, то есть Ёрико-тян, а затем ее и вовсе заберет к себе родная внучка наверняка, как только узнает. Но… есть нюансы. Во-первых, Акирахиме-тян проживает в скромного размера апато и не факт, что у нее есть хотя бы лишний футон, необходимый для организации сна, а у меня — полноценная незанятая комната. Во-вторых, мне нужно показать Мияби, что я с ней честен и старушка не выдуманная. В-третьих, мне попросту страшно отпускать девятихвостую лису в самостоятельное плавание. Пусть побудет немного под моим присмотром и освоится в новом для себя времени.
Вышли из такси, я, исполняя роль мужчины, уважительно относящемуся к старости, взял на себя «багаж» Амацу-самы, весь купленный уже в Кофу, не считая посоха, который мог бы стать проблемой, но не стал. Тот же таксист попросту не заметил, что бабушка тащит с собой в салон длинную суковатую палку. Удивительно, если не знать, кто перед тобой. Да и я сам периодически начал ловить себя на мысли, что деревяшка выпадает из фокуса моего внимания. Наверное, есть вероятность, что вспомню о существовании воспитательного инструмента, только когда получу им поперек спины. Но я же не даю к тому повода? Нет же?
В прихожей нас уже поджидали три девицы, изнывающих от любопытства, при чем у двух из трех оно немереное, лисье, но не скажу, что Мияби в этом плане где-то да отстает.
— Позвольте вам представить — эту невероятно обаятельную леди зовут Коноха Амацу.
— Бабуля! — воскликнула Ёрико, слегка переигрывая с выражением собственной радости. — Я так рада, что ты согласилась уехать из своей деревни!
— Вся в мать! — прокомментировала наставница, — А ну, иди сюда, внученька, эта старая Амацу тебя обнимет.
Во взгляде рыжей промелькнула паника. Она, может быть, и не мастер проницательности, но язык тела наставницы сейчас так и говорил «я стою выше тебя, слушайся». Отказ не принимался. Я заметил, что Ёрико чуть принюхалась во время кратких объятий, после чего глаза ее расширились еще сильнее. Почуяла родную кровь, подобно тому, как я родство с Тикой-тян неосознанно ощутил? Скорее всего, именно так.
— Офигеть, как душевно встретились! Сестренка, я же говорила, что старушка настоящая! — победно взглянула на Мияби Тика. — Теперь ты мне должна за недоверие! Поверишь один раз без вопросов в любую тему, какую закажу!
— Прошу прощения, что вы услышали наши мелочные споры, Коноха-сан. Пожалуйста, будьте гостьей в нашем скромном жилище, — Цуцуи идеальна, в том числе и в гостеприимстве. Именно те слова, какие нужны, чтобы разрушить возникшую неловкость. «Выгодное предложение» от Тики-тян она попросту проигнорировала, что самая лучшая стратегия.
— Позвольте всех представить. Вашу внучку, Акирахиме Ёрико, вы, конечно же, узнали. Это Цуцуи Мияби-сан, моя невеста, и моя младшая сестра Ниида Тика. Простите ей некоторый недостаток манер, Коноха-сан. Нынешние методы воспитания не такие суровые, как в прежние времена и молодёжь расслабилась, — тут бы намекающе взглянуть на посох, но я попросту упустил, куда и когда сенсей его подевала. Может быть, в такси забыла? Полнейшая глупость! Но просто не могу вспомнить и всё тут.
— Какая большая выросла! — теперь наставница погладила по волосам свою внучку-правнучку. — Красавица, вся в меня уродилась.
— Вы же сказали, что в мать, — не угомонилась Тика, поймав на себе недовольный взгляд Мияби.
— А матушка её в кого ты думаешь, Кроха? Ты не смотри, что старая Амацу ныне вся в морщинах, когда-то эта старуха… — история со сватовством императора явно не стыковалась с легендой о бабушке, приехавшей из глухой горной деревни в префектуре Киото, но наставница и сама это понимала. — … была известна на все окрестные селения и самые завидные женихи добивались её руки.
— А получается, вы раньше тоже были рыжей? Кайфовый цвет, я в него покрашусь как-нибудь, — продолжила сестренка.
— О нет, волосами цвета меди мог похвастать мой супруг. Он был с Хоккайдо, из народа айнов, — призналась старая Маэ. Интересно, насколько правду сказала. Я способен видеть обман, но только не от той, что научила нас со вторым Макото лжи.
